Письма в пустоту
- Автор: Ино Саша
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Письма в пустоту». Краткое содержание книги:
Он не имел права судить моего Аля. Ему никогда не понять тяжести бремени бойцов, ведь он обречен кататься в одиноком вагоне, а не бороться за жизнь в бушующем пламени взаимной ненависти. К тому же он не знает, что за участь выпала моему Альентесу, поэтому мнение проводника не стоило и гроша.
Мы заняли купе N 5.
Вдвоем… хотя спокойно могли и разделиться, вагон-то был пустой.
Наверное, проводник еще больше удивился, но мне нет до него дела. Наплевать. Сунется к нам, я одним ударом отобью у него охоту лезть в чужие дела.
Ехать нам предстояло целую ночь, до самого побережья, а там, на пристани нас ждал паром. Опять-таки жутко засекреченный, поэтому трухлявый и дребезжащий ворчанием старика-мотора. Белые борта с эмблемой братства рассекают морскую гладь, унося уставших от долгой дороги монахов в лоно скалистого острова Монтекристо, запретного места для туристов. Сам остров мал, его омывают воды Тирренского моря, а французская Корсика приветствует с правого бока.
Но нас с монастырем разделяла целая ночь.
Альентес уселся около окна и неотрывно смотрел за бегущей полоской земли. Я же разложил вещи по полкам, достал бутерброды, прихваченные из самолета, и бросил их на столик перед носом моего товарища, сам-то он не догадается попросить. Вообще его беспечность и пренебрежение по отношению к себе меня раздражали, но я сам прекрасно справлялся с ролью заботливого опекуна, поэтому не особо беспокоился. Ведь я сидел рядом, а значит, Альентесу ничего не угрожало.
Нет, конечно, он не был слабым или каким-то ущербным, пожалуй, он даже превосходил меня по мастерству бойца. Но дух у моего друга изломан, да и для меня он навсегда останется хрупким Алем, поющим в монастырском хоре и требующим как можно больше заботы и опеки.
Мы опять сидели молча.
В европейском вагоне уютно укачивало под стук колес. Я сидел рядом с Алем, любующимся видом за окном, и тоже любовался, но только не природой, а другом. В сонных лучах засыпающего солнца, мешающим в воздухе пыль как чаинки в чае, Альентес выглядел просто божественно. Нет, правда!
Римский профиль, отточенный бликами дневного светила, блеск короткой челки, делящей лоб на инь и янь, грусть в вишневых глазах, и припухлость рта, так трогали мое сердце, что я не мог оторвать взгляда. Я бы хотел рисовать столь любимее черточки, но Аль наверняка запретил бы, поэтому я просто застыл, поглощая глазами тонкую красоту моего вечного товарища.
Наконец, Аль заметил, как я на него смотрю. Он, не поворачивая головы, покосился на меня. Я отвел взгляд. И так повторилось несколько раз.
— Ты неотрывно пялишься вот уже час к ряду, — скорее констатировал Альентес.
— Прости, — я покраснел и потупил голову.
Аль резко вскочил и так же стремительно опустил штору из плотного пластика. В купе стало темно как ночью.
— Что? — спросил я у стоящего рядом с окном друга.
Его глаза блеснули.
— Диего, не надо кидать на меня таких взглядов… — обреченно произнес Аль.
— Я извинился.
Мне стало стыдно.
— Тебе помочь? — голос Альентеса не изменился.
— В смысле??? — я непроизвольно сделал вид, что не понял. Я не специально притворился, просто сначала не поверил собственным ушам, к тому же манера, с которой говорил Аль, напоминала механическую речь телефонного робота.
— Я должен отдать долг, ты же мне помог в прошлый раз…
— Ты ничего мне не должен. Наоборот это я взял больше, чем мне причиталось.
— Но ты не можешь себя удержать, я же вижу.
— Нет, могу! — протестовал я, — Я хоть сейчас уйду в другое купе…
— И вернешься через несколько часов, — перебил Аль.
Нет, его механичность меня убивала.
— Альетес, прекрати спектакль и открой окно! — бросил я, с силой подавляя желание.
— Нет. Не имеет смысла.
— Ты ведь не хочешь мне помогать. А я не посмею настаивать против твоей воли… Не сравнивай меня с другими!
— Излишне…
— Что излишне?
— Заботиться о моих желаниях. Для меня ничего не стоит… Воспользуйся мной…
Звонкая пощечина остановила этот поток бесконечного бреда.
Аль так и остался стоять с повернутой в сторону головой.
Мне стало страшно и совестно, я поднял руку на любимого человека… Но то, что он нес про себя оскорбило меня до глубины души.
— Не смей так говорить, ты не вещь, чтобы тобой пользоваться, — строго проговорил я.
— Ты заблуждаешься, — отозвался Аль.
— Ничего подобного! — закричал я, сжимая яростно кулаки, — Ты не имеешь права оскорблять того, кого я люблю! Понял?!
— Хм, у тебя тоже раздвоение личности…