Кая. Полукровка

– Это у тебя нынче методы такие?

Улыбка невольно сама появилась на моём лице. Вот сидит он тут... такой хмурый, серьёзный и честный. Как в старые добрые времена, когда он ссорился с дядюшкой, который не пускал его в соседнюю деревню с ночёвкой. Впрочем, меня бабуля тоже не отпускала, поэтому мы просто сбегали вдвоём...

– Крайнее средство. Давно уже не пользовался.

– Дин. – Я придвинула стул к нему ближе и попыталась заглянуть в глаза. – Объясни мне, что происходит? Зачем ты на него накинулся?

– Кая, – он поднял тяжёлый и полный страдания взгляд, так что в груди моей появилась дрожь. – Ты все эти дни меня избегаешь, даже не выслушаешь толком.

– Теперь слушаю, – кивнула я.

Он покачал головой и замолчал, уставившись в пол.

– Ещё раз, – тихо повторила я. – Зачем ты это сделал?

– Это не я... – прошептал он, отворачиваясь в сторону и закусывая кончик большого пальца.

– Приступ. Знаю. Что его спровоцировало?

– Слушай, – сказал он после небольшой паузы. – Давай начнём всё сначала? Так глупо всё получилось, а я... а я ведь всё ещё люблю тебя.

Я со вздохом откинулась на спинку стула и внимательно осмотрела ногти на правой руке. Почему-то они вдруг показались очень важными: вдруг где-то появились неровности? Или заусенец торчит?..

– Любить и быть вместе – не одно и то же.

– Мы же столько были вместе, неужели для тебя это ничего не значит? Да что там, мы всю жизнь вместе были!

– Не перегибай, – покачала я головой. – Дин, брось. Какая это любовь? Мы друг о друге не слышали даже три года. Всё, что между нами было, осталось в прошлом.

– Я тоже так думал, – он напряжённо смотрел на меня. – Но теперь, когда ты рядом, понимаю: нет... Прошлое не может просто так остаться в прошлом. Оно навсегда с нами, и вечно будет связывать нас. И любовь... она ведь никуда не делась. И не денется.

– Любите вы обещать любовь до гроба, – вздохнула я. – И сколько из этих обещаний сбывается?

– Как же ты не понимаешь, – еле слышно прошептал он. – Если любовь была однажды, она не может никуда пропасть. Если кто-то говорит, что разлюбил, значит, он и не любил никогда. А я тебя любил. Всегда. С самого детства. Это невозможно забыть. А прошлое невозможно выкинуть.

Почувствовав, как напряглось в гримасе моё лицо, я бросила косой взгляд на Оле. Та свернулась на кровати калачиком, и даже не смотрела на нас.

– Идём, – бросила я Дину и, нырнув в тапочки, не оборачиваясь, пошла в коридор. Судя по звуку торопливых шагов, он не остался сидеть в комнате.

Училищный городок вымер. На улице не было никого, и царила полная тишина. На земле, скамейках, кустах и деревьях – абсолютно везде валялось конфетти из разноцветной бумаги, кое-где виднелись никому уже не нужные, измазанные в грязи, белые буквы. Растяжки с праздничными лозунгами развевались на ветру: большая часть удерживающих их тросов были порваны. Иллюзий вокруг уже не было, и от праздника остался только бардак. Теперь мне стало понятно, почему общая уборка была назначена именно на сегодня...

– Ты что голая выскакиваешь, – сказал Дин, вышедший через несколько секунд следом. – Заболеешь же!