Кая. Полукровка

– Что с тобой? – я буквально подскочила на кровати и бросилась к подруге. – Я ж тебя в медотсеке оставила, там тебя лечить должны были, а не калечить!

Оле скривилась и с явным трудом прошепелявила:

– Ты не поверишь. Ночью не добежала до туалета – снова вырвало. Поскользнулась на... луже. И челюстью прямо об кровать. Язык прикусила, связки потянула. Зубы чудом целые...

– Бедняжечка, – обняв, я довела её до кровати, куда она и села, одной рукой держась за повязку. – А в остальном себя как чувствуешь?

Оле вздохнула и осторожно опустилась на подушку:

– Средненько. Вроде уже не выворачивает. Разрешили отлежаться дома.

Мне стало стыдно, что ни разу за весь вечер не пришла её проведать. Если честно, со всеми приключениями я почти не вспоминала о ней, и от этого было ещё более неловко.

– Да ладно я, – улыбнулась Оле, не поднимая головы. – У тебя-то как ночь прошла? Что-нибудь интересное было?

Я задумалась. После расставания с биологом внутри было необъяснимо пусто, словно у ребёнка, которому обещали мороженое, но когда добрались до лавки, оказалось, что от жары всё растаяло. И обижаться вроде не на кого, и злиться толку нет. А мороженого не будет, как ни крути.

Говорить об этом не хотелось, и я с трудом выдавила ответную улыбку:

– Да ничего особенного. Пели, танцевали. Костёр жгли.

Со вздохом встала и легла на свою кровать. Словно устроившись поудобнее, запустила руку под подушку, нащупала там чуть шершавую букву К и, сжав её в кулаке, закончила:

– А ещё, осматривали оранжерею. Там много всего интересного.

Мы лежали друг против друга и смотрели глаза в глаза. Кажется, Оле прекрасно понимала, что я недоговариваю, но, как всегда, тактично ни о чём не спрашивала. За это я её и люблю.

И за домашки.

И за то, что я никогда не думаю об уборке.

Идеальная соседка.

Раздался стук в дверь.

– Это ещё кто? – буркнула я, неохотно выпуская букву и поднимаясь. – Который там час вообще?

– Около восьми, – ответила Оле, не двигаясь с места. И правильно, нечего ей вставать, сама разберусь.

– Кто там? – рявкнула я, топая к двери.

– Это я. Ты одна? – ответил мужской голос.

Когда к двери осталось только развернуться, я сделала лишний шаг вперёд, ударилась лбом об стену, да так и замерла.

– Кая? – раздалось за дверью. И одновременно с этим Оле сзади полушёпотом:

– Ты чего?

Стукнулась лбом об стену ещё дважды. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось устраивать разборки.

– Нет, не одна. – Даже разворачиваться не стала. И тем более – дверь открывать. – У меня тут соседка, и она болеет.

– Ничего, пусти меня, надо поговорить.

– О чём это вдруг? О том, что ты ночью вытворил?

Заминка.

– ... И об этом тоже. Да пусти же, я ненадолго!