Поцелуй змея [ЛП]
- Автор: Харрисон Теа
- Серия: Древние расы #3
- Язык: русский
- Переводчик: Донна Грант
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Поцелуй змея [ЛП]». Краткое содержание книги:
Рун открыл палетку теней и поднес к ее лицу, решая что ей подойдет. Кивнул сам себе и молча отложил их в сторону.
— Ты, должно быть, шутишь, — сказала она.
Далее он открыл румяна, снова поднес к ее лицу и задумался. Прищурился, пожал плечами и тоже отложил.
— Рун, — позвала Карлинг, глядя на него в упор. У нее не нашлось слов, чтобы описать то невероятное чувство, которое она испытывала в тот момент.
— Что? — он улыбнулся ей в ответ своей фирменной полусонной и крайне опасной улыбкой. — Ты сказала, что порадуешь меня, — сказал он, — так сделай это.
— Но мне нужно сделать несколько телефонных звонков…
— Серемела в пути, Джинн работает над своим заданием, а твои телефонные звонки могут подождать пятнадцать минут, — глядя, как она старательно пытается подыскать хоть какой-нибудь аргумент, Рун приподнял бровь. — Я прав?
Она тяжело вздохнула, потому что иногда бывают ситуации, когда больше нечего возразить.
— Понимаю, — успокаивал он, попутно открывая пакет, в котором оказалась пушистая кисточка. — Сначала сапоги на каблуках, джинсы, а теперь еще и это. Такое довольно трудно принять.
— Ты даже понятия не имеешь, — пробормотала она.
— Тссс. Просто закрой глаза.
В итоге она решила, что поразвлекать его еще каких-то пятнадцать минут гораздо проще, чем спорить с ним, поэтому подчинилась его просьбе. В конце концов, зачем делать вид, будто никогда раньше не красилась. Она носила макияж бесчисленное множество раз. Во времена Римской империи у нее был специальный человек, вроде косметолога, только для того, чтобы накладывать ей макияж. Она обильно пудрила лицо и волосы в стиле рококо, как было модно в середине восемнадцатого века во Франции. Но в конце концов она пришла к заключению, что черты ее лица слишком скучны и неприметны, поэтому постепенно забросила это занятие.
Но Руну взбрело в голову сделать ей мейкап, прямо здесь и сейчас. Он превратил ритуал, ставший устаревшим, утомительным, и, в конечном итоге, нелепым, в совершенно новый опыт, необычный и эротичный, даже трогательный.
Она сжала ладонями край столешницы, пытаясь сидеть смирно, пока легко касался кистями ее нежной кожи. Едва уловимыми прикосновениями пальцев и почти полушепотом, он направлял ее лицо то в одну сторону, то в другую. Карлинг чувствовала, как с внешней стороны ее колена, в которое он упирался своим бедром, разливается жар его тела. Ощущала запах его возбуждения, слушала звук равномерного дыхания и легкого шуршания ткани по коже, когда он двигался.
Было ясно, что он не собирался таким образом ее соблазнять. Он просто наслаждался ею, и это был совершенно новый опыт, который перенес ее к другому впервые испытанному ощущению, в то далекое и ужасающее время, когда ее выкрасили сурьмой, зеленым малахитом и красной охрой, чтобы она смогла соблазнить бога. Как странно, что какие-то события из далекого прошлого все еще имели власть над ней, все еще наполняли глаза слезами.
А может, Рун просто пробуждал ее душу.
И она позволяла ему.
— Приоткрой рот, — промурлыкал Рун.
Карлинг так и сделала, и он нежно, словно поцелуй, провел по ее губам помадой. Карлинг тайком взглянула из-под ресниц на его спокойное, сосредоточенное лицо. Свет, расположенный над зеркалом в ванной, отражался его глазах, наполняя их сиянием. Указательным пальцем он приподнял ее подбородок, чтобы оценить результаты своей работы.
— Хорошо, — произнес он, — я закончил.
Она открыла глаза. Они посмотрели друг на друга. Его зрачки расширились, полностью сфокусировавшись на ней. Рун провел кончиком большого пальца по краю ее нижней губы, и выдохнул:
— «Она идет в красе, подобна ночи —
Заоблачных высот и неба в звездах.
Все лучшее от темноты и света
Встречается в глазах ее и взгляде»(Д.Г. Байрон «Она идет в красе», пер. С. Козий — прим. пер.). Дорогая, ты всегда была великолепна, но сейчас ты реально охренительна.
Уголок ее губ дрогнул и приподнялся.
— Ты действительно так думаешь?
— Я это знаю, — сказал он, его голос стал ниже, глубже, чем раньше. Он снял ее со столешницы и повернул лицом к зеркалу, и Карлинг снова увидела себя. Проигнорировав свои естественные черты лица, она сконцентрировалась на искусной утонченности, с которой он увеличил ее глаза, подчеркнул высокие скулы и добавил блеска полным губам. Ни одного неверного мазка. Она выглядела свежей и прекрасной, и сияла, как женщина, которую боготворят.