Электронная книга - «Том Уэйтс: Невиновны во сне: Интервью / Сост. М. Монтандон». Краткое содержание книги:
Дж. В.: А вот еще строчка: «У моей красавицы мне зад машины нравится».
Т. У. (смеется): Я как-то ехал домой за женой — я сказал тогда: «Что-то я не знаю, где мы, малыш». А она мне: «Езжай за мной». Я и отметил про себя: «У моей красавицы даже зад машины красивый». А Рэй Чарльз? Очень жалко.
Дж. В.: Вы были с ним знакомы?
Т. У.: Я встретил как-то Рэя в аэропорту, вокруг него толпа, как вокруг Мохаммеда Али[416]. Я понял, мне ни за что не пробиться, только выставлю себя круглым идиотом.
Дж. В.: У меня в голове не укладывается, чего ему стоило стать тем, кем он стал. В те времена, черный в Америке, слепой и наркоман.
Т. У.: Ну, «Брат Рэй» — отличная автобиография, если вам интересна вся та грязь, которая на него налипла. Чаще всего рассказывают историю о Рэе и [его бэк-вокалистках] Raylettes. Если хочешь стать «рэйлеткой», надо Рэю дать... (Смеется.) Мой любимый его образ... Была дивная история, как он в пятидесятые катался по Северной Калифорнии — он тогда, считалось, пел ритм-энд-блюз — и играл в пустых табачных складах. В то время просто объявляли, что будут танцы, и вешали афиши, и склад набивался битком. Народ выплясывал так, что вся пыль с дощатого пола поднималась в воздух, и скоро невозможно было разглядеть, с кем ты танцуешь, а Рэй знай себе воет... Понимаете, шоу-бизнес — это единственное место, где можно взаправду делать деньги после того, как ты уже умер. И Рэй тоже будет жить. Заводишь пластинку, и вот он уже здесь — прямо как голограмма души.
Дж. В.: Если отмотать назад историю: богатые и сильные всегда мечтали о бессмертии и строили огромные монументы — чтобы их помнили. В некотором смысле они добивались бессмертия, но только в одном этом месте. Чтобы видеть его, нужно куда-то ехать. Альбомы Рэя Чарльза везде.
Т. У.: И звучат они так же свежо, как в день записи. Когда я слушаю старые полевые записи, там иногда на заднем плане можно поймать собачий лай. Сразу понимаешь, что дом, где это записывалось, уже развалился, собака сдохла, магнитофон сломался, мужик, делавший саму запись, умер в Техасе, у машины перед дверью порваны все четыре покрышки, даже от земли, на которой тот дом стоял, ничего не осталось, сейчас там парковка, — но у нас есть песня. Меня пробирает, когда я слушаю старые записи. Дома я все время кручу пластинки, обычно старые записи Алана Ломакса. Мой сын Кейси занялся этими диджейскими делами, у себя наверху он слушает Эзопа Рока, Эл-Пи, Сэдж Френсис[417] и так далее. Так что я много чего узна`ю в собственном доме, но как-то, знаете, оно сплетается для меня вместе.
Дж. В.: Вы никогда не думали поиграть побольше с электроникой, может, как-то деконструировать некоторые ваши старые вещи?
Т. У.: Не знаю, моя ли это культура. Может, больше ваша. Вы моложе меня. Я вряд ли надумаю сделать себе дикую стрижку только потому, что видел ее у кого-то в магазине.
Дж. В.: Женский голос в «Trampled Rose»[418] — это Катлин?
Т. У.: Нет, это я. Это мой женский голос. У меня в душе живет большая девка. А у вас разве нет?
Дж. В.: Не исключено. Поймите меня правильно, но в песне «Misery Is the River of the World»[419] [c «Blood Money»] вы лаете, как та альпийская собака-спасатель, которая дорвалась до бренди[420].
Т. У. (смеется): Иногда мои дети слушают то, что я сделал, и говорят: «Папа, ты что, пытался закосить под влюбленного куки-монстра[421]?»
Дж. В.: Ваша дочь сейчас в колледже?
Т. У.: А куда денешься. Мой восемнадцатилетний сын крутил вертушки на «Real Gone». Для детей это становится семейным бизнесом. Был бы я фермером, посадил бы их на трактор. А танцевал бы в балете, нарядил бы в пачки.
Дж. В.: Как они понимают то, что вы делаете?
Т. У.: Я их отец, и этого достаточно. Они не мои фаны. Дети не обязаны быть твоими фанами, они твои дети. Непростой фокус — строить одновременно карьеру и семью. Это все равно что быть хозяином двух собак, которые терпеть друг друга не могут, но ты все равно каждый вечер должен выводить их на прогулку.
Дж. В.: На «Real Gone» есть строчки: «Она была простой девчонкой... Думала, ей омут нипочем», и мне сразу пришло в голову, что в этом есть что-то отцовское. Я ошибаюсь?
Т. У.: Нет, но это неосознанно. Так бывает, когда ты сам отец. Я вот смотрю на фотографии мальчишек, которые приходят домой из Ирака, — они ровесники моему сыну, восемнадцать-девятнадцать лет. Вот кто сейчас там.
Дж. В.: Давайте с этим разберемся. На «Real Gone» я слышу немало отзвуков той жизни, что наступила после одиннадцатого сентября.
Т. У.: Ну, «Sins of My Father» — политическая песня. «Hoist That Rag»[422] — тоже. Там есть несколько солдатских песен.
416
Мохаммед Али (Кассиус Клей, р. 1942) — знаменитый американский боксер, в 1964–1974 гг. неоднократный чемпион мира среди профессионалов.
417
Эзоп Рок (р. 1976) — хип-хоп-музыкант, певец и продюсер. Эл-Продакто, или Эл-Пи, — андеграундный нью-йоркский хип-хоп-продюсер и рэпер. Пол (Сэдж) Френсис (р. 1977) — хип-хоп-артист из Провиденса, Род-Айленд.
418
«Раздавленная роза» (англ.).
419
«Горе — это мира река» (англ.).
420
По легенде, в Швейцарии сенбернарам, занимающимся спасением людей в горах, привязывают к ошейнику фляжку бренди.
421
Куки-монстр — кукла, герой телепередачи «Маппет-шоу».
422
«Выше рвань» (англ.).