Маг [litres]

Я недоверчиво оглядел залитую кровью комнату, истерзанные тела, алые потеки на стенах и валяющие в лужах тагоры.

Нет, карателей я не люблю. Даже больше чем не люблю. Но вот так цинично ими прикрыться и позволить уничтожить шесть человек исключительно ради того, чтобы спокойно поговорить…

– Зачем такие сложности? – настороженно уточнил я, снова обратившись к магистру Ною. – Если вы знали, кто я, неужели не нашлось другого способа все обсудить?

На губах мага мелькнула странная улыбка:

– Место и время имеет значение… не так ли, мастер Шэдоу?

Молчавший до этого момента сборщик душ выступил из тени и встал рядом со мной.

– Безусловно.

– Вот видишь, – совсем бледно улыбнулся старик, которому вдруг стало трудно дышать. – Мое время почти истекло. Отпущенный мне срок вот-вот закончится. Однако умирать в собственной постели мне показалось унизительным. К тому же только здесь, вдали от лекарей и остальных сочувствующих, я смогу не только поговорить с тобой, не боясь лишних ушей, но и совершить то, о чем думал все последнее время.

Я непонимающе нахмурился, однако магистр Ной умолк, больше не захотев ничего объяснять. Поэтому я обратился к Шэду:

– Значит, ты пришел за ним?

– Да, – не стал отрицать очевидное собиратель. – Его жизненные силы почти закончились.

– Вы отсрочили мою смерть на два долгих десятилетия, – снова закашлялся великий магистр. – И я бесконечно благодарен. Это было хорошее время, которое, смею надеяться, я прожил не зря.

– Шэд?

В ответ на мой вопрос сборщик едва заметно пожал плечами:

– Я же говорил, что в нашей власти слегка подправить отпущенный людям срок. Этот человек был нам полезен, поэтому я счел необходимым вмешаться.

– Нам? – тихо переспросил я. – Кому это «нам»?

– Позволь мне объяснить, – хрипло выдохнул магистр Ной и, с трудом откашлявшись, снова откинул голову на стену. – Я поставил перед собой в жизни много целей. И уже давно осознал, что проводимая Ковеном политика в отношении «разумников» себя не оправдывает. Более того, она крайне вредна как для Архада, так и для всего нашего мира в целом. Магию изнанки нельзя уничтожить – она является важным элементом нашего существования. И люди, которые умеют с ней работать, как рождались, так и будут рождаться, как бы Ковен ни стремился достичь обратного. Я также знаю, что в большинстве своем страх перед барьером и собирателями душ сильно преувеличен. Их существование – лишь одно из проявлений естественного порядка вещей. Поэтому попытка от них избавиться с самого начала была обречена на провал.

– Я не отступник, нет, – после небольшой паузы криво усмехнулся маг, когда меня посетило вполне обоснованное подозрение. – Когда-то отступниками называли всех несогласных и всех противников выбранной Ковеном линии развития магического сообщества. Но от тех, настоящих, отступников уже давно ничего не осталось. И теперь так называют обычных ренегатов. Бесконтрольно пользующихся достижениями «разумников» фанатиков. Людей, кто каким-то (чаще незаконным) способом заполучил старые артефакты и теперь всеми силами стремится на этом нажиться, не особо разбираясь, кому и для чего достаются плоды их деятельности. Таких надо уничтожать… в этом я с Ковеном абсолютно согласен. Как надо избавляться от сумасшедших, одержимых и прочих личностей, чьи действия рано или поздно способны привести к разрушению барьера между мирами. Но я, как уже сказал, не отступник… напротив, я всегда ратовал за сохранение существующего баланса. А еще я хорошо знаю, что такие, как ты, способствуют его поддержанию, поэтому потратил годы, десятилетия, чтобы найти, сберечь и обучить нужным навыкам хотя бы одного изоморфа.