Бегство. Документальный роман

Одним из самых популярных персонажей в экспедиции был Вова Сахаровский. Он не расставался с гитарой. Сахаровский хорошо пел, сам сочинял слова и музыку и, часто развлекал нас импровизированными концертами в дороге или по вечерам у костра. У него в арсенале были многие десятки песен, сочиненных гитарными поэтами и бардами и широки ходившими по стране. Иногда он пел русские романсы и так называемые «цыганские песни», – дуэтом с моей однокурсницей Юлей И., экзальтированной особой, происходившей из Магадана. В тот первый вечер в Пролетарске, когда мы до отвала наелись жареной рыбой и напились жидкого болотного чаю, Вова спел несколько популярных номеров, особенно созвучных экспедиционному нашему состоянию и приближению к границам Азии («Брич-Мулла», «Грузинская песня»), а потом вместе с Юлей принялся исполнять свой обычный репертуар, неизменно включавший «Костер», «Очи черные», «Калитку». Они попели, потом сделали передышку. Вова любовно погладил гитару и уложил к себе на колени. Я как раз сидел рядом с ним. Теперь уже не могу объяснить, что именно подтолкнуло меня взять в руки гитару. Нащупывая недавно освоенные аккорды, я запел: