Телохранитель Ее Величества 2. Противостояние [АТ]

— И что будет? — ехидно рассмеялась Звезда, видящая мое состояние и понимающая, что находится в нескольких минутах от победы. Окружающие — окружающими, но своей цели она достигла. А цель эта — я, а не авторитет в глазах других. — Ну, что же ты, Хуанито? Давай! Что будет, если я расскажу всем, кто твоя мать? И за что она получила свой срок? Или ты думал, мы дуры, не знаем?

Пауза.

— У тебя, Ангелито, распальцовка зашкаливает — весь из себя такой Веласкес. А на деле — самый обычный сын проштрафившейся шлюшки, не лучше и не хуже, чем любая из нас. Ну, чего пыхтишь?

— Не тебе, тварь, её оскорблять!..

— Правда? А чем я хуже её? Я НИКОГДА не спала с мужчинами за деньги! — повысила она голос. — И не буду этого делать. И своим детям завещаю. А она — шлюха. Проститутка. И ты — её выродок, побочный продукт работы.

Ты никто, мой дорогой. Прежде всего никто, такой же, как и мы, и только после этого кто-то там по отцу.

Ты дерьмо, Хуанито. Что бы о себе ни думал. И мать твоя — дерьмо…

…Естественно, силы были слишком неравны. Ну, куда кипящему от ярости ничего не соображающему берсерку во время приступа бодаться с двумя убийцами, прошедшими лучшую на планете школу, послужной список которых длиннеё троса космического лифта? Меня даже не отоварили, просто «уронили» на пол и скрутили, и я ничего не мог поделать. Катался по полу и бессильно выл.

Когда пришел в себя, рядом сидела дежурная сеньора из медблока, на мне копошилось, не давая встать, что-то около пяти человеческих тел, а эти шмары добивали, бросая окружающим язвительные комментарии по поводу этих припадков.

Я раскрылся. И не просто раскрылся, продемонстрировал слабость. И потерял гораздо больше, чем авторитет. Настолько больше, что даже не мог оценить, насколько. Представление обо мне, которое я пестовал с момента появления, улетучилось в один миг, а вместо него появился слабый несдержанный неуравновешенный неадекватный юноша. Который…

…Не хочу об этом!

— Ты понимаешь, что натворил? — орала на меня Мишель, вызвавшая в кабинет для разбора. Ей было не по себе, и это слабо сказано. Я не видел её в таком бешенстве даже когда проспал приснопамятный развод. То есть, дело гораздо, гораздо серьезнеё! — Ты хочешь, чтобы мы закрыли проект?

Я отрицательно покачал головой.

— Тогда чего введешься на дешевый трюк?

— Моя мать… — начал я, но она заорала в лицо:

— Шлюха! Грязная шлюха, твоя мать! Позволявшая себе работать без контракта, делать с собой все, что угодно в погоне за длинным империалом! Залетевшая тобою от клиента! И что, ты и меня теперь ударишь? Что я тоже произнесла это вслух?

Кажется, из глаз моих потекли слезы.

— Я… Я люблю её!..

Она вздохнула и опустилась на стул напротив, пытаясь силой заставить себя успокоиться. Действительно, эмоциями такую проблему не решишь, а она здесь поставлена решать вопросы, а не усугублять.

— Моя мать умерла, когда я была маленькой, — произнесла она через время с тоской в голосе. — Я её совершенно не помню. Но зато помню отца. Я тоже любила его, и всегда была готова порвать за него на куски. Я тебя понимаю, Чико. Но ты должен смотреть в глаза фактам, должен ПРИНЯТЬ их. И если ты не сделаешь этого, тебя будут ловить на твоей слабости все, кому не лень. Хочешь быть слабаком и неудачником?