Венецианский альбом

— Что это значит? — спросил Генри.

— Думаю, это значит, что некоторые улицы затопило. Надо идти по домам, пока еще можно.

Генри кивнул. Он настоял на том, чтобы оплатить счет, и спросил:

— Ты сможешь нормально добраться к себе?

— Все будет хорошо. Я думаю, трагетто еще ходит, — ответила я.

И мы расстались. Очень скоро мои плащ с косынкой промокли насквозь. Поднялся сильный ветер, заставляя дождь хлестать под разными углами: сперва он бил мне в лицо, а потом по шее сзади. Я добралась до причала трагетто и обнаружила, что гондола привязана к сваям и прикрыта чехлом.

— Проклятье, — пробормотала я. Теперь, чтобы пересечь Гранд-канал, придется долго топать до моста Академиа.

И я упорно шла, чувствуя себя все более несчастной, потому что в Венеции не существует такого понятия, как прямой путь. Чтобы перебраться на другой берег, мне пришлось вернуться по собственным следам, а потом постоянно выбирать, куда свернуть, направо или налево, хотя на самом деле нужно было бы двигаться вперед. Наконец я добралась до моста Академиа и там, чтобы преодолеть пятьдесят ступенек вверх и пятьдесят вниз, вынуждена была, цепляясь за перила, бороться с ветром и дождем. Когда я спустилась на маленькую пьяцца, ее уже затопило. Пришлось брести по ледяной воде, ощущая, как она плещется у лодыжек. Остальные люди выглядели так, как будто все происходящее — всего-навсего легкое неудобство: например, одна женщина несла нагруженную доверху корзину с покупками, другая толкала коляску с ребенком, до которого лишь чуть-чуть не доходила вода.

К этому времени я так замерзла, что меня била дрожь. Впереди замаячила площадь Санто-Стефано. Теперь уже недалеко. Под ногу попалась невидимая канавка водоотведения, я оступилась, стала падать лицом вперед и шлепнулась бы в ледяную воду, не подхвати меня какой-то прохожий. Бредя мимо бара, я была поражена, увидев мужчин, которые курили и выпивали, сидя на табуретах, хотя под ними плескалась вода. Похоже, кроме меня, она больше никого особенно не волновала.

— Мадонна! — воскликнула синьора Мартинелли, когда я зашла в квартиру и остановилась в коридоре. С моей одежды на пол текли ручейки.

— Извините, — пробормотала я, — я вам полы замочила. — Я попыталась расстегнуть плащ, но пальцы онемели от холода и не гнулись.

Хозяйка подошла ко мне.

— Бедное дитя, — сказала она и стала сама расстегивать пуговицы. — Давайте-ка положим это в ванной, пусть сохнет. И туфли тоже. Значит, аква альта уже до нас добралась, да?

— Добралась. Площадь Санто-Стефано затоплена.

Она сняла с меня пальто. Вся одежда под ним тоже была насквозь мокрой.

— Давайте и остальное тоже снимем, — сказала синьора Мартинелли и потянула джемпер мне через голову.