Венецианский альбом

Первым потрясением стало мое длинное платье, которое оказалось слишком узким. Надо было заранее выяснить, можно ли его перешить. Но не пойдешь же на званый вечер в дневном платье! В конце концов я использовала вместо пуговиц английские булавки и как следует прикрыла всю эту красоту шалью. Мы встретились с Генри и вместе отправились в Лидо на вапоретто. Я молилась, чтобы на суаре не явился отец Лео, а главное, чтобы сам Лео не приплыл за ним на катере. Обе эти молитвы были услышаны. Пришли профессор Корсетти и еще два профессора из академии, британский консул мистер Синклер и веселый священник падре Тревизан. Разумеется, был и Витторио, он все нависал над графиней, охраняя ее. Пауль Клее плохо говорил по-итальянски и казался довольно замкнутым, но графиня с присущим ей обаянием умудрилась вытащить его из скорлупы. По-английски он говорил лучше, и в какой-то момент оказалось, что мы с Генри и консулом ведем с ним беседу.

— Вы здесь, в Венеции, счастливчики, — сказал Пауль Клее. — Тут пока еще не преследуют евреев. Мне пришлось бежать из Германии ради спасения жизни, и вот теперь я вынужден из соображений безопасности вернуться в Швейцарию. В Германии на нас, евреев, нападают, стоит только выйти на улицу. Нам бьют окна. Не дают вести дела. Мы не можем работать, не можем учиться, и теперь за нами стали приходить по ночам. Графиня Фьорито удивительная женщина, не правда ли? Она помогла спастись нескольким моим друзьям.

Франц тоже пришел на суаре. В последнее время мы мало его видели, но тут я заметила, как внимательно он вслушивался в то, что говорилось по-английски. Неужели он правда немецкий шпион, как предполагал Генри? Нынче все стали подозрительными.

После речи Пауля Клее консул отозвал меня в сторонку.

— Дорогая, я думаю, вам пора серьезно задуматься о возвращении домой, пока это еще возможно сделать. В консульстве нам сказали, что наши дни тут сочтены, и нужно практически сидеть на чемоданах, чтобы можно было в любой момент уехать. Италия пока не объявила войну Британии, но нельзя забывать о ее пакте с Гитлером. Возможно, объявление войны — всего-навсего вопрос времени.

— Спасибо, — сказала я, — я непременно подумаю об этом. Но пока что во Франции спокойно, и поезда ходят нормально.