С.нежное сердце. Книга первая из четырёх

От страха за ребёнка чуть не рвя на голове волосы Роман кинулся к ней! Без стыда он стянул с Насти домашнее и наскоро, как смог, одел во всё самое, что нашёл, тёплое. Бережно, словно хрупкое яичко капитан вынес дочь в коридор. Кое-как нацепив на неё куртку, шапку и сапоги Роман растопырил входную дверь и также на руках вытащил ребёнка из квартиры. Пнув дверь ногой, чтобы закрылась, Роман понёс Настю вниз. Спускаясь он не отрывал глаз от её пурпурного, скованного мукой лица: Настя будто спит, будто в некоем забытье; глаза её закрыты, но губы что-то неразборчиво шепчут…

Распахнув подъездную дверь с бесцеремонностью бандита Птачек выбежал на улицу и понёсся, пряча дочь от холода и ветра, к машине. Рванув заднюю так, что ручка чуть не вылетела, он бочком уложил Настю на сиденье и аккуратно подогнул ей ноги.

Усевшись за руль, капитан в туже секунду вдавил газ. Как взнузданный жеребец, «форд» привстал на задних и понёсся, куда приказывают!

Ведя себя в больнице, как ворвавшийся в Москву Тохтамыш, Роман спешно выловил санитаров и бесцеремонно погнал их к оставленной прямо на тротуаре машине. На капитана глядели неодобрительно, хотя и показали, что понимают его. Плевав на все приличия Роман согласился отогнать машину с проходного места не раньше, чем убедился, что его дочь уже под наблюдение врача. Когда, всё-таки поставив «форд» на отдалённую стоянку он в больницу вернулся, его встретил тот самый доктор – тощий старик в белом, местами забрызганном халате и в больших, как телескопы, очках. В сухих, как и он сам, выражениях медик пояснил:

– Волноваться нечего. Простое пищевое отравление. Мы промоем девочке желудок и вечером она уже сможет ходить. – И, уже собравшись уйти, вдруг будто вспомнил: – Сегодня, завтра и послезавтра не давайте ей ничего есть. Пусть только пьёт воду. И, возможно, чай с кофе. И полис потрудитесь привезти, товарищ…

И скрылся в кабинете.

Такие простые, такие грубоватые слова прозвучали ангельской песней… Но только Роман их услышал – в то же мгновение ноги его чуть не подломились! Найдя, куда сесть, он рухнул на седалище, точно два дня уже не ел и не спал: словно тело вот только было под сильнейшим стимулятором и вдруг поняло, что на самом-то деле оно измождено… Вместе со слабостью, однако, пришло и огромное облегчение. Уронив лицо на ладони, не обращая внимания, кто рядом и вообще смотрят ли на него Роман несколько раз глубоко вздохнул. Наверное он не почувствовал бы себя более счастливым даже если бы ему самому грозила смерть и вдруг повезло её избежать.

Доченьке ничего не угрожает. Фу-у-у-ух!

Не позволив себе, однако, посидеть и двух минут капитан Птачек встал, привёл себя в порядок и торопливо, но не как раньше – сломя голову – заспешил обратно к авто: нужно привезти Настин полис… Улыбка счастливого блаженства с его губ при этой мысли слетела; вспомнив беспорядок, царящий в комнате ребёнка, Роман представил, как будет рыться, разыскивать эту чёртову бумажку. О-о-о-о-ох…