Сказания Заморавии

Крейвен вздрогнул и увидел, как, расталкивая своих воинов, на него несётся огромная фигура Ужторна. Вожак поднял хлыст и ударил им варвара. Верёвка трижды обернулась вокруг запястья Крейвена. Варвар воспользовался этим, дёрнул резко хлыст на себя и, когда Ужторн невольно подошёл на несколько шагов вперёд, сильным ударом отрезал ящеру правую руку. Зелёная кровь хлынула из раны, Ужторн завопил и зарычал. Его рык снова перекрыл шум битвы и прокатился по всему строю мордоков. Кто-то зароптал, кто-то в страхе преклонил колени, а кто-то направился к раненому господину.

Сразу же из темноты возникли фигуры военачальников, которые подхватили обезумевшего вожака и стали помогать и прикрывать его от стрел.

На Крейвена налетели мордоки, к ним присоединились гоблины, которые принялись бить его мечами. Но варвар только дико рассмеялся перед бессилием противника и стал разрывать гоблинов на части, отрубая руки и головы одним ударом Скатвера.

Его главный противник Ужторн ослабел, но их дуэль прервали. Но, несмотря на это, Крейвен впал в берсеркерство и начал беспощадно молотить всех, кто был рядом.

Но тут, перекрывая вопли Ужторна и шум ливня, до него донёсся вопль гаэрвалов.

– Серверные ворота прорваны! Мордоки внутри, Селлнан пал! Все на оборону первого яруса!

И тут же вдалеке Крейвен услышал, как рвутся заряды молний и вспыхивает огонь. Это Альмарис всё же вступил в бой вместе со своими учениками.

Это немного облегчило ход битвы, но всё же эльфы с каждой новой атакой мордоков отступали всё глубже в башню, под покров каменных сводов.

Услышав новость о прорыве обороны, Ужторн, за которым всё ещё наблюдал Крейвен, рассмеялся, глядя через ночной мрак и спины своих воинов прямо в глаза варвара, которые теперь наполнились отчаянием, несвойственным для варваров.

Первый раз за многие годы, проведённые в странствиях и бесконечных битвах, Крейвен почувствовал своё бессилие перед огромным полчищем тьмы и зла, которое его окружало. Что бы он сейчас ни делал, что бы ни предпринял, закат казался неминуемым – мордоки всё равно овладеют Селлнаном, а после того, как разрушат его, надругаются над эльфами, отправятся дальше смертным маршем покорять Валандию. Тьма расползётся по Заморавии.

Но больше всего Крейвен не понимал, почему это его волнует, какое ему дело до эльфов и мордоков?! Ведь он варвар, странник! Его цель заключалась в другом – спасти свою возлюбленную Кэрин! Но что-то, неминуемо не подчиняющееся ему самому, останавливало варвара, что-то делало уязвимым перед этой злой ухмылкой Ужторна.

…Яростно зарычав, Крейвен направился к северным воротам, на ходу расправляясь со своими врагами.

– Что ж, Крейвен – ты человек, а человеку, пусть даже и варварских, диких кровей, свойственны сострадание и жалость. Моральные оковы тяжелее, чем ты думал. И разорвать их потруднее стальных. Поэтому совесть твоя не успокоится, пока ты не отчистишь Селлнан от порождений тьмы, – наставлял сам себя варвар, – Ты поможешь этим эльфам, а потом продолжишь свой путь! Тем более, Волбур должен скрываться где-то рядом! Столь могущественный артефакт оказался в руках приспешника Удора – это надобно исправить!