Стамбульский бастард [litres] [The Bastard of Istanbul]

Роуз вся распухла от слез, и нос ее уже покраснел самым жалким образом. Всхлипывая, она вытащила из пачки бумажное полотенце. Она всегда и только в одном и том же магазине покупала полотенца марки «Блеск»: прочные и абсорбирующие. Фирма выпускала разные варианты, но Роуз пришлись по душе те, что назывались «Порт назначения». Они были с лазурным принтом: ракушки, рыбы, лодки и слова: «Я не могу изменить ветер, но могу развернуть паруса, чтобы всегда добираться до порта назначения». Роуз вдохновлял слоган, и кафель на ее кухне идеально сочетался с рисунками на полотенцах. Кухня была особой гордостью Роуз. Несмотря на то что изначально ей все вроде бы понравилось, она принялась переделывать кухню, как только они купили дом: повесила шкафчики с выдвижными полками, поставила в угол лакированный винный стеллаж на тридцать шесть бутылок, хотя ни она, ни Мустафа особо не пили, и расставила по всей кухне крутящиеся дубовые табуретки. На одну из них она сейчас и опустилась, охваченная паникой.

– Господи, у нас пятнадцать минут. И что мы ей скажем? Мы должны все решить за пятнадцать минут!

– Роуз, дорогая, пожалуйста, успокойся! – поднялся со стула Мустафа.

Табуретки ему не нравились, и он оставил на кухне два стула из массивной медовой сосны, один для себя и другой тоже для себя.

Он подошел к жене и взял ее за руку, чтобы как-то унять ее тревогу.

– Ты будешь разговаривать спокойно, очень спокойно. Ты спокойно спросишь, где она сейчас находится. Первым делом спросишь, договорились?

– А если она не скажет?

– Скажет. Если ты спросишь вежливо, она тебе вежливо ответит. – Мустафа говорил нарочито медленно. – Только не ругай ее, надо сохранять спокойствие. Выпей-ка водички.

Роуз приняла стакан дрожащими руками.

– Как же так? Моя девочка мне солгала! Какая я идиотка! Доверяла ей. Я же все это время была уверена, что она в Сан-Франциско, у бабушки, а она всех обманула… А теперь еще и бабушка… Господи, как я ей скажу?

Это случилось вчера. Они были на кухне, она пекла блины, он читал «Аризона дейли стар», и вдруг зазвонил телефон. Роуз взяла трубку, не выпуская из рук лопатку. Звонили из Сан-Франциско. На проводе был ее бывший муж Барсам Чахмахчян.

Сколько лет они не разговаривали? После развода им пришлось много общаться по поводу малышки. Но когда Армануш выросла, они стали разговаривать все реже и реже, а потом и вовсе перестали. От недолгого брака у них остались только две вещи: взаимная обида и дочь.

– Извини за беспокойство, Роуз, – сказал Барсам мягким, но безжизненным голосом, – это срочно. Мне нужно поговорить с моей дочерью.