Цвет боли

Ева закрыла глаза, ее охватила боль, которую не могло облегчить даже самое сильное лекарство. Он звонил ей по дюжине раз в день, и каждый раз она перенаправляла его звонки на голосовую почту. Это делало ее трусихой, но сейчас она не была готова иметь с ним дело. Может, когда-нибудь.

Марк писал ей текстовые сообщения, писал по электронной почте и приходил к Кристине хотя бы раз в день с просьбой о встрече. Каждый раз Влад или Кристина говорили ему, что Ева спит в своей комнате. Ложь. Она просто не хотела его видеть. Может, когда-нибудь.

Она отдала ему все. Она не просила его измениться, потому что он был тем, чего она хотела. Она хотела его господства, его контроля, но более всего она хотела его любви и его доверия.

Возможно, ей не нужна была его любовь вначале. Она не верила, что когда-нибудь сможет найти любовь, сопоставимую с той, что была у нее с Робертом. Но Марк удовлетворял ее так, как никогда не мог удовлетворить муж, и это было больно признавать. Еще больнее было то, что она потеряла это.

Ева дважды в жизни находила совершенство и оба раза теряла все. Как ей снова оправиться от этого?

— Я не знаю, что делать, — прошептала она с болью в голосе. — Он мне не доверяет. Как он может говорить, что любит меня, если мне не доверяет? Вы знаете, в чем он меня обвинил?

Обе женщины покачали головами. Ева не сказала им о разговоре с Марком в больнице. Боль от этого обвинения еще не прошла за те четыре дня, которые она провела в доме Кристины.

— Он обвинил меня в попытке убить себя. Он спросил, намеренно ли я въехала на машине в это дерево в надежде умереть.

Кристина и Ника втянули воздух, но, к счастью, ни у кого не было вопроса в глазах. Они этому не поверили. Слава Богу. Она не смогла бы вынести, если ее самые близкие друзья тоже питали бы сомнения в ее душевной устойчивости.

— Он думал, что жизнь без Роберта настолько невыносима, что я решила присоединиться к нему в смерти.

— О, милая, — сказала Кристина, ее голос дрожал от сочувствия и боли. — Я уверена, что он не это имел в виду. Ты его напугала. И после вашего спора он, вероятно, почувствовал себя ужасно виноватым. Он чувствовал ответственность за аварию, потому что так сильно тебя огорчил.

— Он набросился на тебя, потому что альтернативой было взять на себя вину за то, что произошло, — тихо сказала Ника.

— Мне нужно много думать, — пробормотал Ева. — О моем будущем. И будет ли оно связано с Марком. Он говорит… Он говорит, что любит меня и хочет попробовать еще раз. Он звонит, пишет смски и письма по электронной почте, он приходит сюда каждый божий день. Он клянется, что не отступит. Но я не знаю, смогу ли дать ему еще один шанс. Что у нас есть без его доверия? Односторонние отношения, когда я отдаю все, а он ничего не дает взамен, — это не то, чего я хочу. Да, я хотела доминирующего мужчину. Я хотела отказаться от власти и контроля. Но взамен я хочу его любви и доверия. И у нас не может быть одного без другого.

— Я согласна с тобой в этом, — осторожно сказала Кристина. — Но ты должна задать себе вопрос, можешь ли ты простить ему его ошибку. Это была эмоциональная ситуация. Ты рассказал мне, что произошло тем утром, и, милая, я не на его стороне, но я могу понять, почему он отреагировал на то, что, по его мнению, ты чувствовала, произнеся имя Роберта, и почему он выглядел таким убитым на следующее утро после того, как ты сказал Марку. ты любишь его.