История Французской революции. Том 2 [litres]

Конвент тотчас же велел арестовать Венсана, Ронсена, Майяра, еще трех агентов исполнительной власти, своими незаконными действиями заставивших говорить о себе, а также некоего Мазуэля, адъютанта революционной армии, утверждавшего, что Конвент организует заговоры и что ему, Мазуэлю, плевать на депутатов. Кроме того, Конвент объявил подлежащими смертной казни начальников революционных армий, незаконно образовавшихся в провинциях, если эти армии не разойдутся немедленно.

Этот энергичный поступок донельзя огорчил кордельеров и вызвал объяснения якобинцев. Последние еще не высказались насчет Венсана и Ронсена, но просили начать следствие по поводу их виновности. Исполнительный совет весьма смиренно пришел в Конвент оправдываться и уверял, что никогда не имел намерения соперничать с национальным представительством и что арест курьеров и неприятности, которым подвергся депутат Бурсо, произошли только вследствие приказа Комитета общественного спасения, которым повелевалось проверять все паспорта и все депеши.

Комитет, посадив Венсана и Ронсена в качестве ультра-революционеров, в то же время обратил свою строгость против двусмысленных и биржевиков. Он арестовал Проли, Дюбюиссона, Дефье и Перейру, обвиненных в том, что они иностранные агенты. Наконец, по приказанию комитета среди ночи у себя дома были захвачены депутаты Базир, Шабо, Делоне и Жюльен по обвинению в умеренности и внезапном обогащении.

Мы уже знаем историю тайного сговора этих представителей и организованного ими подлога. Мы видели, что Шабо, уже колебавшийся, готов был донести на своих товарищей и свалить всё на них. Слухи, разнесшиеся по поводу его свадьбы, и обличения, ежедневно повторяемые Эбером, заставили его вконец струсить, и он побежал к Робеспьеру и открыл всё ему; причем уверял, конечно, что не имел другой цели, вступая в эту интригу, как только проследить ее до конца и разоблачить; он приписывал интригу «иноземцам» и целью ее называл подкуп депутатов, который унизил бы национальное представительство. А потом Эбер и его компания должны были разгласить дело и покрыть этих депутатов позором. Поэтому и заговор разделялся будто бы на две ветви: подкупающую и разглашающую, и обе вместе общими силами старались обесчестить и распустить Конвент. Участие в этой интриге иностранных банкиров, заявления Делоне и Жюльена, утверждавших, что Конвент кончит тем, что сам себя пожрет, и нужно нажиться как можно скорее, некоторое приятельство жены Эбера с любовницами Жюльена и Делоне – все эти факты послужили Шабо подпорками для басни. Ему хватило, однако, совести, чтобы заявить о невиновности Базира. Так как он подкупал Фабра и рисковал обвинением с его стороны, если бы тот на него донес, то Шабо солгал, будто Фабр отверг сделанные ему предложения и сто тысяч франков ассигнациями, висевшие на ниточке в отхожем месте, – те самые, которые были предложены Фабру и от которых он отказался.