Гимн шпане

Я снова подался на раскаленную площадь; ну и жарища, хоть вешайся, простонала какая-то женщина, почему всегда — как отпуск, так дожди, а возвращаешься — начинается пекло, правду говорят, везет, как покойнику. Спешить мне было некуда, Мари-Пьер приедет не раньше, чем через час, а я не собирался столько времени слоняться по этому пятачку, весь на взводе, с кучей бабок, когда вокруг полно ушлых ребят, готовых меня обуть. Одно из пип-шоу предлагало развлечься по цене прямо-таки вне конкуренции, я нырнул туда и замер, со страхом ожидая; что кто-нибудь войдет следом и спросит, куда это я направляюсь, но порог заведения переступали лишь трансвеститы да старые извращенцы; я, конечно, понимаю, что теперь легавые даже под шлюх маскируются, но всему есть предел, ну не видно их тут; разменяйте, пожалуйста, обратился я к служителям.

— И мне тоже, — раздался голос рядом, — сто франков.

Должно быть, он вошел, когда я повернулся и направился к кассе, — здоровый такой, загорелый, лет сорока, одеколоном пахнет. Он посмотрел на меня и улыбнулся: губы приоткрылись; обнажив ряд блестящих заостренных зубов, у нормальных людей таких не бывает, и я пулей вылетел оттуда на улицу, эй, мсье, вы забыли деньги, раздалось мне вслед, но я плевать на это хотел, мечтая только об одном — наконец оказаться в безопасности; люди расступались, давая мне дорогу и бросая подозрительные взгляды, рюкзак на плече, казалось, был набит камнями, и когда из-за угла магазинчика вдруг вынырнула троица в штатском, я встал как вкопанный и ждал их приближения, да, никогда не думал, что буду схвачен вот так — прямо в толпе мелких уголовников и туристов, что ж, ты все-таки попался, игра окончена, голубчик, но они прошли мимо, не обратив на меня внимания.