Клёст - птица горная

Взрыв слегка приподнял «дракона», а потом тот резко потерял высоту. Однако, сел ровно и покатился к той баррикаде, что стояла перед нашими фургонами.

— Надо помочь!.. — я указал Грачу мечом на «дракона» в тот момент, когда «птичка» ещё только-только начала заходить на посадку на нашу улицу. — Обойдём дворами!..

— Лось, Шкет, за мной! — крикнул в ответ Грач.

— Шмель — за старшего!

Мы вчетвером проскочили между домами на узенькую улочку справа, тут же свернули налево в пустынный дворик сквозь забор, разобранный, скорее всего, для баррикады. Щиты мы забросили за спины: и бежать не мешают, и от стрелы в спину хорошая защита. Как раз в то время, когда мы мчались сквозь первый двор, и взорвалась слитая жидкость, а мне потом бойцы рассказали, как им это аукнулось, и в каких местах у них волосы колыхались.

Нам требовалось проскочить несколько дворов; поскольку мы не лезли в дома, то и нам никто не мешал. В одном месте нам встретился поникший дедок, сидевший возле дома на лавочке, обречённо положивший руки на колени. Он равнодушно глянул на нас и снова опустил глаза, глядя в одну точку на земле. Висело бельё на просушку, никому не нужное, загораживая нам дорогу и обзор — мы раздражённо его отталкивали, не обрывая: вдруг и врагам помешает? В другом дворе в открытый сарай метнулось несколько перепуганных теней; похоже, одна из них принадлежала малому ребёнку. В одном из домов прятались солдаты: послышались крики, суматоха, но в атаку на нас никто не бросился — похоже, мы сильно удивили их тем, что не рвались в бой, и там поддались сомнению: может, это бегут свои?

Вскоре мы услышали шум с главной улицы, переместившийся в проулок, к которому вышли и мы. Тут забор оказался каменным, но невысоким, а ворота — из металлических прутьев, раскрытые. Мы, укрывшись за изгородью, увидели сквозь решётку ворот, как в проулок забежал одетый в черное человек и, увидев нашу открытую створку, тут же бросился к ней, справедливо полагая, что бегство по открытому переулку ничем хорошим для него не закончится.

Он оттолкнул решётку, забежал к нам во двор. Его преследовал лязг солдатской брони, топот ног, обутых в сандалии с металлическими подковками, азартные крики. Я вышел наперерез погоне, пинком толкнул воротную створку назад, загораживая дорогу, — на неё тут же наткнулся один из преследователей, с бранью рухнувший наземь, и создавая шум, как будто кто-то смахнул со стола на каменный пол несколько стальных котелков: он выронил меч, лязгнувший по воротной решётке, его шлем покатился по утоптанной улочке, и, вдобавок, упавший, раскинув руки, врезал по земле железным умбоном щита. Да и бронька его звякнула знатно.

Враги не растерялись, и сразу же упёрлись руками в ворота, толкая их назад. Один из них со стоном отвалился, получив от меня рану на кисть руки и зажав её другой, но остальные быстро перестроились и принялись отжимать створки щитами, готовясь ворваться вовнутрь сокрушающим потоком.

Ситуация складывалась до боли понятная…