Трудности перевода. Воспоминания
- Автор: Чуркин Виталий Иванович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Абрис/Олма
- ISBN: 978-5-00111-537-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Трудности перевода. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, по словам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война.
Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии — трибуна ООН. Мастерство, ум и твердость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: «…открывалась новая глава в истории ООН». Но уже без Виталия Чуркина.
В связи с не обещавшим особых проблем заседанием неожиданно возникла острая коллизия. Утром нами доверительно был получен проект заявления от имени Европейского союза, с ним собирался выступать постоянный представитель Испании. Начиналось оно фразой, в которой отдавалась дань памяти президенту Польши Качиньскому, недавно погибшему «на пути к месту событий времён Второй мировой войны». Казалось, чего здесь особенного? Однако по поводу смерти польского руководителя, разбившегося при приземлении под Смоленском, куда он летел на посещение Катынского мемориала, только что состоялось специальное траурное заседание Генеральной Ассамблеи (такова традиция, когда умирает глава государства — члена ООН), к тому же кроме Катыни в еэсовском выступлении не упоминалось ни одно другое место или событие, связанное с войной, — не имелось ни осуждения фашизма, ни слов признательности победителям. В общем, вся Вторая мировая война сводилась к произошедшему в Катыни. Это была провокация. Прочитав текст, я позвонил постпреду Польши и объяснил ему ситуацию. Он, надо отдать ему должное, сразу всё правильно понял. Затем началось «выяснение отношений» с испанцами и другими еэсовцами. Они не только делали вид, что не понимают причины нашего возмущения, но вдобавок стали настаивать на том, что будут выступать третьими. Пытаться «забраться выше» России и Белоруссии у них, видимо, духу не хватило, а солидарное выступление стран СНГ они решили разбить во что бы то ни стало. В результате пассаж про Катынь сняли, но начало торжественного заседания затянулось минут на сорок.
Диссонансом прозвучало и ещё одно выступление — постпреда Литвы. Он озвучил в общем-то стандартный (хотя от этого и не менее скандальный) тезис Вильнюса: в 1945 году для Литвы ничего не изменилось; свобода пришла только в 1991 году (то есть с отделением Литвы от СССР). Но то, что литовцы сочли необходимым вылезать с этим на трибуну торжественного заседания Генеральной Ассамблеи ООН, выглядело вызывающим.
К тому же, существовало одно немаловажное обстоятельство — литовский постпред претендовал на пост председателя 67-й сессии Генассамблеи ООН. Однако его кандидатура ещё не была одобрена нашей региональной (Восточноевропейской) группой, как того требуют ооновские правила. Мы притормозили такое одобрение. А когда литовский коллега пришёл ко мне поинтересоваться, в чём дело, ему было прямо сказано: человек, не понимающий значения разгрома нацизма, не может быть председателем Генеральной Ассамблеи.
Сложность состояла в том, что другого претендента в Восточноевропейской группе не было, и президент Литвы уже объявил (явно преждевременно), что место председателя 67-й сессии Генассамблеи — за его страной.
Пришлось взять паузу. И другой кандидат появился. Им стал министр иностранных дел Сербии Вук Еремич. При нашей поддержке он провёл энергичную кампанию и победил на выборах председателя Генассамблеи.
Такие «шероховатости» общей атмосферы торжественного заседания не нарушили. Подчёркивая роль нашей страны в достижении победы, Пан Ги Мун, который открывал заседание, по его завершении пригласил российского постпреда вместе выйти к прессе. На моей памяти — это уникальный случай в протокольной практике генсекретаря.
Из курьёзных неожиданностей. Где-то осенью 2010 года мне сообщили, что меня хочет посетить супруга бывшего премьер-министра Великобритании Шери Блэр. Принял её в постпредстве со всем приличествующим вниманием. Оказалось, Шери Блэр является почётным председателем общественной организации, занимающейся проблемами вдов. Она рассказала мне, что в Индии и некоторых африканских странах вдовы подвергаются социальному остракизму: им не разрешают вновь выходить замуж, посещать общественные места и так далее. Для борьбы с этим явлением возникла инициатива провозглашения Организацией Объединённых Наций Международного дня вдов. В принципе, ничего необычного, ООН провозглашает немало различных дней. Я всё-таки выразил некоторые сомнения: те проблемы, с которыми вдовы сталкиваются в одних странах, могут быть совершенно нехарактерными для других. И как быть с феноменом «чёрных вдов» — женщин, которых террористы используют в своих целях, готовя в качестве смертниц, взрывающих себя и окружающих.
Разговор имел продолжение. Через несколько недель Шери Блэр позвонила мне из Лондона и сказала, что в текст проекта резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, провозглашающей международный день вдов, будет вставлена специальная фраза о том, что вдовы — это «мирные люди». «Мне не хотелось бы, чтобы моего мужа заподозрили в пособничестве терроризму», — добавила супруга бывшего премьер-министра. Резолюция была принята в декабре 2010 года. Резолюция неплохая. Но обещанной фразы о «мирных людях» в ней так и не появилось.