Трудности перевода. Воспоминания
- Автор: Чуркин Виталий Иванович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Абрис/Олма
- ISBN: 978-5-00111-537-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Трудности перевода. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, по словам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война.
Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии — трибуна ООН. Мастерство, ум и твердость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: «…открывалась новая глава в истории ООН». Но уже без Виталия Чуркина.
Когда после выступления американца началось «хождение по залу», Каддафи это не понравилось, и он остался сидеть на своём месте. Что продолжалось минут десять. Председатель Генассамблеи напрасно взывал к делегациям с просьбой угомониться, чтобы «оказать соответствующее уважение» следующему выступающему. Когда шум, наконец, улёгся, Каддафи встал и, гордо подняв голову, прошёл на трибуну в своих развевающихся бедуинских одеждах.
На выступление в общеполитической дискуссии отводится 15 минут. По истечении данного времени на трибуне загорается красный свет, хотя выступающему он не слишком мешает, и многие его попросту игнорируют. Каддафи говорил 1 час 40 минут. После 50 минут потерял сознание привезённый им с собой ливийский синхронный переводчик. К счастью, у ООН есть и свои переводчики с арабского языка — ведь это один из официальных языков Всемирной организации. По ходу дела, критикуя существующие в ООН порядки, Каддафи демонстративно надорвал ооновский Устав. Среди делегаций всё это вызвало в основном усмешку. Запаниковали американцы. Дело в том, что Ливия тогда являлась непостоянным членом Совета Безопасности. На следующий день Каддафи должен был участвовать в заседании СБ под председательством Обамы. На всё мероприятие, включая принятие резолюции и 15 выступлений глав государств и правительств, предполагалось затратить не более полутора часов. Но что если Каддафи снова разговорится? Ни прервать ливийского лидера, ни встать со своего места и уйти на какую-то другую запланированную встречу американский президент не смог бы. Американцы пошли на «техническую новацию». У таблички «Председатель Совета» поставили сигнальную лампу, она должна была зажигаться красным светом, если бы оратор превысил отведённый пятиминутный лимит для выступления. Хотя Каддафи это вряд ли остановило бы — ведь игнорировал же он красный свет на трибуне Генеральной Ассамблеи. К великому облегчению американцев, Каддафи на заседание Совета не явился. Вместо него выступал ливийский постпред Абдель Шалькам, уложившийся в четыре минуты. (Именно он впоследствии пошёл в атаку на своего босса за тем же столом Совета Безопасности.) Сам же Каддафи преспокойно появился в нью-йоркском Совете по международным отношениям и вёл себя там вполне адекватно. Возможно, перед выступлением в Генассамблее он накурился чего-то «для куражу».
Последнее об общеполитической дискуссии. В 2010 году Россию на ней довелось представлять мне: у Лаврова имелись другие обязательства в Москве, и он не смог дождаться своей очереди в длинном списке выступающих. Постпред выступал от имени Советского Союза в истории Организации всего дважды, а от имени России — впервые. Это была большая честь, тем более что и текст речи доверили готовить нам самим.
Не обошлось без курьёза. Наше выступление содержало хвалебное упоминание о заключённом в марте российско-американском Договоре о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений. Во время состоявшегося за пару часов до моего выхода на трибуну Генеральной Ассамблеи заседания Совета Безопасности (бывает и такое — Совет не прерывает работу и во время общеполитической дискуссии на Ассамблее) я передал записку свое американской коллеге: «Сьюзан, сегодня на Ассамблее я буду позитивно говорить о наших отношениях с Соединёнными Штатами. Ожидаю аплодисментов от твоей делегации». Это была, конечно, шутка. Когда выступают постпреды, аплодируют обычно только в конце, да и то по особым случаям. Однако, Сьюзан Райс то ли решила «вернуть» мне шутку, то ли со всей серьёзностью отнеслась к моему обращению, но, когда я зачитал соответствующий абзац, с места делегации США раздались громкие аплодисменты, не подхваченные (видимо, от растерянности) даже нашей делегацией. Я с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться.
Особое значение в 2010 году мы придавали торжественному заседанию Генассамблеи, посвящённому 65-й годовщине Победы во Второй мировой войне. Готовились к нему долго и тщательно. К работе с энтузиазмом подключились все постпредства стран СНГ. Решили, что выступит каждый. (На аналогичном мероприятии, посвящённом 60-й годовщине победы, от имени СНГ выступал постпред России Андрей Денисов.)