Танцы на стёклах

Закидываю одну ее ногу себе на плечо, совершая резкие и глубокие толчки. Вытаскиваю пальцы из ее рта, обводя влажные круги вокруг призывно торчащих сосков, жадно стискиваю грудь, зажимая чувствительные вершинки между пальцами, ускоряясь с каждым новым ее гортанным стоном, жалобным всхлипом, умоляющим шепотом. Эти звуки, б**дь, мне душу вынули. Я смотрю вниз, туда, где мой член в сумасшедшем ритме с звучными мокрыми шлепками вбивается в ее плоть и схожу с ума от бешеного адреналина, который взрывает изнутри мои вены.

— Khara (араб. бл*дь) …, — срывается с моих губ между рваными глотками воздуха. Вскрикнув, Мэл упирается ладонью в мой пресс, показывая, что я перегибаю, слишком сильно и грубо для нее… но я резко зажимаю ее запястья, распластывая под собой и меняя траекторию. Теперь наши тела слеплены в одно. Толкаюсь снова, рыча от удовольствия, и чувствую, как ее ногти впиваются в мою спину. Она кричит. Устав мычать, кусая губы и сдерживая эмоции. Снова неистово сминаю ее губы, забирая дыхание и проглатывая очередной стон и отдавая свой.

— Покричи еще, Мэл, — приподнимаясь на локтях, прошу я, глядя на ее, искаженное страстью, напряженное лицо. Приоткрытые распухшие от поцелуев-укусов губы, с которых срываются крики. Делаю круговое движение бедрами, замедляясь немного, но достаточно, чтобы она почувствовала голод. Она протестующе стонет, упираясь пяткам в мои ягодицы. Когти под моей кожей. — Упрямая девочка, я мог дать тебе это еще два года назад, — мощно вдалбливаюсь в нее. Кусаю ее губы, и трахаю языком в одном ритме с членом. Мэл беззвучно кричит. Пальцы в моих волосах, рвут, цепляются. Ей нечем дышать. Я смеюсь, отпуская ее губы, но мой смех тут же сменяется глухим рыком, когда, вцепившись в мое плечо зубами, она содрогается всем телом, изгибаясь подо мной. Ее коготки в беспамятстве рвут кожу на моей спине, спускаясь вниз, впиваются в ягодицы. Невыносимо смотреть… Так горячо со мной еще не кончали. Она всхлипывает, кусая губы, ее плоть сжимает меня до темных кругов перед глазами, до звенящего гула в ушах, выбрасывая за грань. Но это не рай. Рай для хороших мальчиков. В ад, где наслаждение граничит с болью, где все эмоции полыхают ярче пламени, в пекло.