Электронная книга - «Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
Третий том полного собрания сочинений «Агата Кристи в трёх томах». В хронологическом порядке, с разделением по циклам, переводчики и год первой публикации указаны в конце каждого произведения. Сборка: Diximir (YouTube) 2021 г.
— К сожалению, — ответил мистер Кин, — у меня назначена встреча.
И, посмотрев на часы, добавил:
— На которую, похоже, я уже начинаю опаздывать. Вот так всегда и бывает, когда встречаешь старого друга.
— Пожалуйста, миссис Джиллиат, — сказала продавщица. — Уверена, довезете их в целости.
Берил Джиллиат осторожно положила пакет в сумку и повернулась к мистеру Саттертуэйту.
— Ну, тогда до встречи. Чай подадут не раньше четверти шестого, так что можете не спешить. Очень рада, что наконец-то познакомилась с вами. Столько слышала о вас от Саймона и свекра!
Она небрежно попрощалась с мистером Кином и быстро вышла из магазина.
— Спешит, — заметила продавщица. — Как всегда, впрочем. Просто невероятно, сколько она всего успевает за день.
— И вы больше ничего не хотите мне сказать? Объяснить?
— Объяснить что?
— Ну, хотя бы, почему я встретил вас именно сейчас?
— Вы уже столько знаете, — улыбнулся мистер Кин, — что добавить практически нечего. Впрочем, думаю, одно слово может вам пригодиться.
— Какое еще слово?
— Дальтонизм, — ответил мистер Кин, улыбаясь.
— Что-что? — нахмурился мистер Саттертуэйт. — Да нет, я знаю, только никак не могу вспомнить…
— Ну что ж, до свидания, — сказал мистер Кин. — Вон ваша машина.
Обернувшись, мистер Саттертуэйт увидел, что у дверей трактира действительно остановился его автомобиль. Как ни грустно ему было расставаться с мистером Кином, но он не хотел больше заставлять своих друзей ждать.
— Я могу что-то для вас сделать? — грустно спросил он.
— Очень на это надеюсь. Очень, — сказал мистер Кин. — Помните: я в вас верю. Вы много знаете и способны наблюдать и проникать в суть явлений. И вы нисколько не изменились, уверяю вас.
Его рука на мгновение задержалась на плече мистера Саттертуэйта. Затем он вышел и быстро зашагал по деревенской улице в направлении, противоположном Довертон-Кингсбурну. Мистер Саттертуэйт в свою очередь вышел и сел в машину.
— Надеюсь, проблем больше не будет, — сказал он. Шофер пообещал, что нет.
— Тут уж рукой подать, сэр. Мили три, максимум — четыре. Все идет как по маслу.
Они проехали до конца улицы и свернули на дорогу.
— Три, максимум четыре мили, — зачем-то повторил шофер.
— Дальтонизм, — не слушая его, пробормотал мистер Саттертуэйт.
Слово совершенно ничего ему не говорило, хоть он и чувствовал, что слышал его раньше.
— Довертон-Кингсбурн, — тихонько проговорил он, прислушиваясь к своим ощущениям.
Ничего не изменилось: это название означало для него то же, — что и всегда: место, где тебя ждут и где тебе всегда рады. Куда всегда приятно приехать — даже теперь, когда там нет многих, кого он знал. Но старый Том все еще там. Старина Том. Сразу вспомнились трава, озеро, речка и далекое детство.
Чай пили в саду. Между ливанским кедром и красноватым буком, расположившимся у подножия ведущей с веранды лестницы, накрыли два белых резных столика и расставили плетеные стулья с мягкими разноцветными сиденьями и шезлонги для тех, кто любит устроиться поудобней. Зонтики от солнца отбрасывали на них густую тень.
Солнце начинало уже клониться к закату, смягчая сочную зелень аккуратно подстриженной лужайки и обводя золотой каймой листья старого бука. Огромный кедр величественно раскинул свои ветви на фоне розовеющего неба.
Том Эдисон ждал своего друга, расположившись в большом плетеном кресле. В глаза мистеру Саттертуэйту бросилось, что на его немного отечных подагрических ногах надеты разноцветные тапочки: один красный, другой зеленый.
«Старина Том все такой же, — подумал мистер Саттертуэйт. — Совершенно не изменился».
И тут его осенило. Конечно же, он знал, что означает то слово. Как он мог забыть?
— А я уж думал, ты так никогда и не явишься, старый хрыч, — проворчал Том Эдисон.
Это был статный старик с широким лицом и глубоко посаженными серыми живыми глазами. Широкие плечи говорили о все еще недюжинной силе. Его улыбающееся лицо лучилось радушием.
