Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

Собака вернулась и устроилась рядом с хозяином.

— Рассказывайте, — начал мистер Саттертуэйт. — Где были, что делали? Что-то давно вас не было видно.

— Но ведь я уже говорил, что время несущественно. Я запоминаю только обстоятельства. Надеюсь, вы тоже не забыли, при каких обстоятельствах мы встречались в последний раз?

— Ужасно, — вздохнул мистер Саттертуэйт. — Не хочется даже вспоминать.

— Вы про смерть? Но она вовсе не обязательно трагедия. Я уже как-то говорил об этом.

— Да, — согласился мистер Саттертуэйт. — Та смерть, о которой мы говорим, может, и не была трагедией. Но все-таки…

— Но все-таки жизнь лучше. Здесь вы, разумеется, правы, — согласился мистер Кин. — Абсолютно правы: жизнь лучше. Никто не хочет, чтобы умирал тот, кто молод, счастлив или мог бы таковым стать. Никто не желает этого. Вот почему мы и должны спасать жизнь, когда предоставляется такая возможность.

— И вы хотите ее мне предоставить?

— Я? Вам?

Длинное печальное лицо Арле Кина осветилось улыбкой.

— Я никогда и ничего не предоставлял вам, друг мой. Вы сами прекрасно знаете, что должны делать, и всегда это делаете. При чем же тут я?

— Э, нет, — возразил мистер Саттертуэйт. — Меня не проведешь. Но все-таки, где вы пропадали все это… что я называю временем?

— Можно сказать: везде и нигде в особенности. Какие-то города, страны, приключения. Но я ведь, как обычно, просто проходил мимо… Скорее, рассказывать должны вы. Нет-нет, не о том, что делали, а о том, что собираетесь… Вот, например, сейчас. Куда вы едете? Кого увидите? Кто они, эти ваши друзья?

— Конечно, я расскажу, и расскажу с удовольствием, поскольку только об этом и думаю. Когда долго кого-то не видишь, всегда волнуешься, как пройдет встреча.

— Конечно, — кивнул мистер Кин.

Появился Али, улыбаясь, поставил перед ними кофе в маленьких чашечках с восточным узором и удалился. Мистер Саттертуэйт с удовольствием сделал первый глоток.

— Сладок как любовь, черен как ночь, горяч как ад. Так, кажется, говорят арабы?

Мистер Кин улыбнулся и кивнул.

— Итак, куда я еду… Ну хорошо, хоть и сомневаюсь, что это имеет какое-то значение. Как я уже говорил, намерен повидать старого друга и познакомиться с его новой семьей. Зовут его Том Эдисон. В юности мы были очень дружны, но потом жизнь, как это бывает, разбросала нас в разные стороны. Он пошел по дипломатической линии, уехал за границу, работал в разных странах. Изредка я ездил к нему в гости, иногда мы встречались, когда он приезжал в Англию. В самом начале карьеры он оказался в Испании и женился там на местной девушке. Такая темноволосая красавица. Пилар ее звали. Он безумно ее любил.

— У них были дети?

— Двое. Обе — дочки. Светленькую, похожую на отца, назвали Лили. Я был ее крестником. Вторая, Мари, была вылитая мать. Впрочем, с детьми я виделся редко. Два или три раза в год устраивал вечеринки в честь Лили, иногда навещал ее в школе. Это был прелестный, совершенно очаровательный ребенок. Она была очень привязана к отцу, а уж тот от нее и вовсе без ума. Потом началась война (не мне вам о ней рассказывать), и мы встречались все реже. Лили вышла замуж за военного, летчика-истребителя. До недавнего времени я даже не знал его имени. Саймон Джиллиат. Командир эскадрильи Джиллиат.