Избранные произведения в одном томе

— Что ж, рада, что не разочаровала вас. — Я показала зубы, но он, похоже, даже не заметил этого.

— Вот и хорошо.

Несколько минут мы обсуждали мои впечатления от Боркарата, говорили о том, как сложно общаться с помощью стонов, ворчаний и придыханий. Потом Ордаль снова спросил, готова ли я.

— Да, — ответила я, желая, чтобы все поскорее закончилось.

Вспыхнула зеленая лампочка.

— Чейз Колпат, рад приветствовать вас в передаче «В центре внимания». Она идет уже тридцать два года, и вы — первый человек, ставший нашим гостем.

— Спасибо за приглашение, Ордаль.

— Скажите, Чейз, давно ли вы прибыли на Боркарат?

— Всего пару недель назад.

Несколько минут мы беседовали на разные темы. Почему меня включили в состав миссии, посланной Салудом Дальним? Как я оказалась на этой планете? Правда ли, что подчиненные администратора знали о судьбе Каллистры еще до того, как мы сообщили ему об этом?

Ой-ой…

— Если честно, у меня нет ответа на этот вопрос, Ордаль. Но я бы крайне удивилась, узнав, что администратор знал обо всем заранее.

Вопросы продолжались. Не могла бы я рассказать, чем зарабатываю на жизнь и почему прилетела на Боркарат? Каково это — иметь полностью изолированный разум? Сложно ли жить среди тех, кто общается совершенно иначе? Чувствую ли я себя свободнее, зная, что теперь я открыта для всех и все известное мне могут узнать другие, без дополнительных действий с моей стороны?

— Нет, — призналась я. — Меня это крайне пугает.

— Почему? Почему людям так страшна правда? Почему они приходят в ужас оттого, что другим открываются их мысли? Что они чувствуют? Действительно ли они настолько склонны к обману?

— Правда никого не страшит, Ордаль. Но мы считаем, что каждый имеет право на личную жизнь.

— Понятно. Итак, вы цените свою способность скрывать правду друг от друга.

— Правда порой бывает неприятной. К примеру, считается бестактным рассказывать о некоторых житейских обстоятельствах: все мы о них знаем, но никто не хочет постоянно слышать об этом от других.

— Например?

— Например, о том, хочется ли сейчас уважаемому интервьюеру в туалет.

Интересно, подумала я, каково пришлось бы комику в мире, где никто никогда не смеется?

— Кто такой комик? — спросил Ордаль.

Он разговаривал со мной, словно взрослый с ребенком. Я с трудом сдерживалась, чтобы не употребить свое обаяние, не пустить в ход свои серые глаза, длинные черные волосы, приятные черты и потрясающую улыбку. Обычно этого вполне хватало, чтобы усмирить любого противника-мужчину. Но на этого великана мое обаяние подействовать не могло — оно работало бы вхолостую.

— Вы наверняка понимаете, — сказал он, — что проблемы во взаимоотношениях между вашим видом и ашиурами во многом связаны с лживостью людей.

— Некоторые из этих проблем связаны с ашиурским высокомерием.