Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

— Пока мне известно только то, что говорят другие.

— Маленькая, самая незначительная деталь может навести меня на след. Сколько всего учеников в школе?

— Отвечай, Жан-Поль, — И он нехотя ответил:

— Всех тридцать два.

— Что значит «всех»?

— Маленьких и больших. Всех, кто записан.

Мать пояснила:

— Всегда есть отсутствующие. Иногда во время полевых работ в классе бывает человек пятнадцать, и нам не всегда удается послать полицейского к родителям.

— У тебя есть товарищи?

— Нет, — коротко ответил он.

— Неужели во всей деревне у тебя нет ни одного приятеля?

Тогда, как бы бросая вызов, он заявил:

— Я сын школьного учителя.

— И поэтому они тебя не любят.

Он промолчал.

— Что же ты делаешь во время перемен?

— Ничего.

— Ты не приходишь домой к маме?

— Нет.

— Почему?

— Потому что отец этого не хочет.

Мадам Гастен опять пояснила:

— Он не хочет выделять своего сына среди других учеников. Если Жан-Поль будет приходить домой во время перемен, то нельзя будет отказать в этом и сыну полицейского, и сыну мясника…

— Понимаю. Ты помнишь, что твой отец делал во вторник во время перемены?

— Нет.

— Он присматривает за детьми?

— Да.

— Твой отец всегда стоит посередине двора?

— Иногда стоит.

— В ту перемену он заходил домой?

— Не знаю.

Мегрэ редко приходилось допрашивать такого строптивого субъекта. Если бы перед ним был взрослый, он наверняка бы рассердился, и мадам Гастен это почувствовала. Стоя рядом с сыном, она как бы старалась защитить его, примирительно положив ему на плечо руку.

— Отвечай вежливо комиссару, Жан-Поль.

— А я и отвечаю вежливо.

— В десять часов вы все вернулись в класс. Подошел ли твой отец к доске?

Сквозь оконные занавески он видел здание школы и часть этой доски с написанными на ней мелом словами.

— Может, и подошел.

— Это был какой урок?

— Урок грамматики.

— Кто-то постучал в дверь?

— Может, и постучал.

— Ты не уверен в этом? Ты видел, как вышел твой отец?

— Не помню.

— Послушай… Когда учитель выходит из класса, ученики обычно вскакивают с мест, начинают смеяться и баловаться.

Жан-Поль молчал.

— Разве во вторник так не было?

— Не помню.

— Ты выходил из класса?

— Зачем?

— Ты мог пойти в уборную. Я вижу, что она находится во дворе.

— Нет, я не ходил туда.

— А кто подходил к окну?

— Не знаю.

Теперь Мегрэ встал и, сунув руки в карманы, крепко их сжал.