Как по книге [ЛП]

Я знаю, что прошло тринадцать лет с тех пор, как мы расстались: тринадцать лет с тех пор, как я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Не проходило и дня, чтобы я не ругал себя за то, что отпустил тебя. Я знаю, что ты, наверное, движешься дальше, и что я опоздал на тринадцать лет, но мне нужно, чтобы ты знала, что мои чувства к тебе никогда не менялись. Когда я пишу это, я слышу, как ты говоришь Ларри, что просто нужно время, чтобы забыть об отношениях, и что женщины переживают расставания тяжелее, чем мужчины. Ты ошибаешься. Я никогда не забывал тебя.

Долгое время я пытался все забыть и встречаться с другими. Я избегал любой информации о тебе. Я даже отчасти убедил себя, что ненавижу тебя. Но я лгал самому себе. Тогда я бы этого не признал, но причина, по которой я приехал в Фэрфакс, была в тебе.

Ты, вероятно, подозревала это. В конце концов, ты всегда хорошо меня понимала. Я уверен, ты заметила, как я искал любой предлог, чтобы столкнуться с тобой. Но я никогда ничего не говорил, потому что не мог понять, что ты чувствуешь, а когда открывал рот, то, казалось, просто впадал в ступор.

Рискуя снова выставить себя на посмешище, скажу тебе вот что: я никого не любил, кроме тебя.

Besos,

Адам»

Дрожа, я уставилась на записку от Адама. Я перечитывала ее снова и снова. Адам все еще испытывал ко мне чувства, даже после стольких лет. Я вспомнила, как он отвез меня в больницу после инсульта отца, как обнимал меня на похоронах, говорил в библиотеке, что Рик не заслуживает меня. Он все время пытался сказать мне своими поступками, что все еще любит меня, но я была слишком глупа, чтобы понять это. Я вскочила с дивана, мое сердце болезненно колотилось в груди. Импульсивно я выбежала за дверь.

На улице все еще шел сильный дождь, и я выскочила из дома, не захватив ни зонтика, ни даже куртки. Все, что я знала, это то, что я должна увидеть Адама как можно скорее. Я побежала по пустым улицам к его дому, не обращая внимания на проливной дождь, надеясь, что он все еще там. Входная дверь в особняк была открыта, гости ушли, а официанты выкатывали из приемной последние круглые складные столики.

— Вы не знаете, где президент Мартинес? — спросила я. — Мне нужно с ним поговорить.

— Проверьте библиотеку, — сказал один из официантов. — Я видел, как он вошел туда некоторое время назад.

Дверь библиотеки была приоткрыта, и я могла видеть теплый свет лампы. Я толкнула дверь и вошла.

Адам сидел на кожаном диване и читал. Он удивленно поднял голову и вскочил на ноги.

— Энн! — сказал он. — Входи. Пожалуйста, садись.

Я села напротив Адама, не зная, с чего начать.

— Я прочитала твою записку, — сказала я, чувствуя себя мучительно неуверенно. — Я…

Адам пристально смотрел на меня, его лицо побледнело. Когда я замолчала, его взгляд дрогнул, и он опустил глаза. Он, видимо, решил, что я собираюсь отвергнуть его.

— Я люблю тебя, — сказала я, задыхаясь от волнения. — Я всегда любила тебя. Я тоже никогда не забывала тебя.