Как по книге [ЛП]

— Поздравляю, — сказал он, официально пожимая мне руку.

Я услышала, как Ларри кричит:

— Вперед, Энни!

Это была самая быстрая церемония вручения дипломов, на которой я когда-либо присутствовала. После того, как Адам вручил дипломы, начался дождь. Вместо того, чтобы чинно разойтись, все рассыпались в беспорядке, натягивая свои пончо и убегая в укрытие. Ларри сидел под деревом, поджидая меня, его флуоресцентно-оранжевое пончо было обернуто вокруг его почти ярко-розовых регалий.

— Я хочу быть таким же, как профессор Кори, когда вырасту, — дразнился он, делая вид, что молится небу. — Она мой герой.

— Заткнись, Ларри, — проворчала я. — Я там умирала от смущения.

— О, не скромничай, — шутил он. — Разве не чудесно, когда тебе поклоняются? — Он протянул руку из-под пончо, чтобы осмотреть и сравнить мою медаль со своей. — Подожди секунду, — вскрикнул он. — Я думаю, что твоя медаль больше моей. Нечестно!

Я пригласила Ларри быть моим гостем на ленч, так что мы оставили наши влажные мантии в кабинетах и направились к дому президента. Ларри не дал мне промокнуть под его огромным черным зонтом. Из-за дождя обед был перенесен из сада в главный дом, где стояло несколько круглых столов, покрытых белыми скатертями и усыпанных красными и черными конфетти. Мы с Ларри сидели за столом Адама вместе с другими лауреатами премии. Адам еще не пришел, два свободных места по диагонали от нас пустовали. Я взглянула на карточки с именами. «Президент Адам Мартинес», — прочла я одну из них. «Гость», — значилось на другой. Я почувствовала, как мое сердце сжалось от ревности, и гадала, кого Адам пригласил быть его спутницей.

— Я с ним покончил, — сказал Ларри, жалуясь на Джека. После нескольких недель отсутствия общения, Джек, наконец, появился с новым номером телефона и новыми планами на будущее. Ларри вновь позволил себе надежду. — Он все твердил мне: «Потерпи еще немного. Мы скоро будем вместе». Но потом я читаю в Пипл, что они с Бекс в Париже возобновляют свои обеты. Париж! И чтобы еще больше всадить мне нож в сердце, они явно пытаются завести еще одного ребенка.

— Я видела это, — сказала я. — Мне очень жаль. Я подумала, что он изменился.

— Без шуток! Он снова играет счастливого семьянина только из-за этого дурацкого вампирского продолжения. Он больше заботится о своем имидже, чем обо мне.

Нам подали салаты, и Ларри вяло ковырял листья.

— Я не могу есть, — ныл он. — Я не могу спать, мне кажется, что я теряю остатки волос. — Он тяжело вздохнул. — Это не разрыв отношений. Это разрушение.

Адам сел за стол, извинившись за опоздание. Он поздоровался со мной и Ларри с другого конца стола, но наш разговор почти сразу же был прерван пожилым выпускником, который подошел представиться. Место рядом с Адамом оставалось пустым. Как только Адама оставили одного, помощник принес ему что-то на подпись, и он быстро просмотрел страницу.