Жизнь за жильё. Книга вторая
- Автор: Тагиров Роман
- Серия: Лейтенант Кантемиров #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Камрад
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Жизнь за жильё. Книга вторая». Краткое содержание книги:
Возникает конфликт интересов, в который втягивается тамбовская группировка. Вскоре в городе появляется мощное охранное предприятие, которое станет известным, как «ментовская крыша»…
События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. Бокситогорск — прекрасный тихий городок Ленинградской области.
И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…
Мы были юные и глупые. Он послушно взял у меня стакан и сделал пару глотков. Вытаращил глаза, страшно закашлялся и рухнул, как подкошенный. Пока я дрожащими руками набирала номер скорой, твой папа очнулся и сказал: «Если захочешь меня убить, найди способ попроще». И пить, конечно, не бросил…
Мама усмехнулась своим воспоминаниям и продолжила:
— Где-то после третьего или четвертого запоя я стала настаивать, чтобы мы обратились к наркологу. Я слышала, что существует кодирование и зашивание, но не знала толком, что это такое. Но я точно знала, что алкоголизм — это болезнь, а значит, её можно вылечить. Я стала расспрашивать у знакомых о выходе из этой пропасти, мне рассказывали всякие ужасы про жуткие побочные эффекты зашивания и кодирования, как люди сходили с ума, становились инвалидами или вовсе умирали. Но я была настойчивой. Я считала, что раз алкоголизм болезнь, то нужен врач. Наконец по рекомендации нашла нарколога. Вначале поехала к нему одна. Мы говорили где-то час. Нарколог сказал то, что я и так знала: для того, чтобы был результат, нужно желание пациента, нужна его твёрдая воля, а если он не хочет, ничего не получится, хоть костьми ложись. И ещё доктор сказал, что нельзя «зашивать» человека, в крови которого остался алкоголь. Надо, чтоб хотя бы три дня не пил. Первой «подшивки» хватило на два месяца, вторую попытку твой отец выдержал три недели и снова ушёл в запой…
Вдова алкоголика вытащила из сумочки пачку сигарет, щёлкнула зажигалкой, встала и подошла к окну. Сын остался за столом, молчал и ждал продолжения…
Екатерина Васильевна выкурила сигарету наполовину, затушила и продолжила свою исповедь:
— Я любила его, любила тебя, и сама мысль о разводе казалась мне кощунственной. Любимый человек болен, говорила я себе, он несчастен, кто ж я буду, если брошу его в такой ситуации? Я должна его спасти. Сыну нужен отец. Рудольф не был буйным и агрессивным, он ни разу не пытался меня ударить. Он оказался тихим алкоголиком, просто лежал и страдал. В пьяном виде начинал говорить всякое. То говорил, что я и ты — это мечта всей его жизни, то, наоборот, как он меня ненавидит. То говорил, что скоро умрет, то называл себя мучеником. И меня тоже мученицей. Его швыряло из крайности в крайность. А вместе с ним швыряло и меня. Через три года такой жизни твой отец умер в наркологической больнице…
Женщина тяжело вздохнула и перевела взгляд на сына:
— Ваня, а теперь скажи мне честно — ты помнишь, что произошло, после того как ты выпил водку.
Парень задумался. В памяти возникла чёткая картина выпивки на троих с приятелями: совместная покупка бутылки водки на большой перемене, импровизированный праздничный стол на старом токарном станке и поднесённый ко рту стакан. Дальше — всё! Пустота…
Иван медленно ответил:
— Ничего не помню. Потом сам удивился, когда очнулся в раздевалке.
— Иван, это был первый звонок, и у тебя ещё есть шанс остановиться. Пойми, сын, нам с тобой просто нельзя пить ничего спиртного. И это не наша вина. Что-то нам передалось по наследству через гены. Многие могут пить, а мы с тобой — нет. Ни капли. Никогда! — Мама твёрдо посмотрела на сына. — Алкоголизм уже внутри нас с рожденья и ждёт, когда мы переступим черту. Дальше только падение… И в итоге — смерть.
Шестнадцатилетний парень оказался не готов к такому разговору. Всю свою небольшую сознательную жизнь он считал, что запои случаются с «деклассированными элементами», с этими хануриками под забором, которые не хотят работать и постоянно жрут водку. Их ругают, выгоняют с работы, исключают из партии и комсомола, а затем отправляют в ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий).
Но с ним, с его близкими и друзьями, этого не может произойти в принципе. Потому что не может быть. И точка. Студента технологического техникума потряс до глубины души разговор с мамой и только что перенесённый ужас комсомольского собрания.
Ваня вырос, хотя и в неполной, но вполне интеллигентной семье, и очень любил маму. Испуг подростка, тоталитарный государственный режим и любовь к матери сделали своё дело. Партийный лозунг: «Трезвость — норма жизни» советский гражданин пронёс через всю сознательную жизнь вплоть до развала необъятной Родины.
Иван отслужил в армии, получил звание старшего сержанта и отличную характеристику, которая помогла ему устроиться по своей специальности в секретный научно-исследовательский институт в пригороде Ленинграда под названием Медвежий Стан. Непьющий мужчина успел жениться, стать отцом и развестись.
Молодая жена и мать его сына так и не смогла проживать в одной квартире вместе со свекровью. А жить отдельно от мамы молодой муж и отец малолетнего ребёнка очень не хотел, потому что боялся умереть от алкоголизма. Иван Рудольфович с юных лет привык жить под постоянным контролем матери и не смог сохранить свою семью…