Некроманты Поляриса. Дилогия [Компиляция]

– Даркин.

– Круто! – вполне искренне вырвалось у меня, и, явно красуясь, мои кисти охватило жаркое пламя. Вышло зрелищно, особенно полыхающие глазницы черепа.

– Неопалимая.

Но Рез отрицательно дернул головой и встал ближе.

– Феникс, – с загадочной улыбкой уставшего, но удивительно счастливого человека заявил он, протягивая руку, чтобы коснуться пальцами моей щеки.

И почему‑то именно в этот момент проклятый артефакт решил снова меня куда‑то дернуть.

Так мы и летели: обескураженная я, полыхающий глазницами череп и клинок с зачерненным лезвием, чтобы спустя два кульбита и три смачных ругательства оказаться в зале, в котором, собственно, и начались мои прыжки сквозь пространство.

Первым мое появление обнаружил высокий мужчина с идеальной осанкой дворецкого и невозмутимостью человека, многое повидавшего на своем веку. Он удерживал за ошейник голубого козла с тем же величием и торжественностью, как если бы был удостоен чести держать подушку с основными атрибутами власти на коронации среднего по значимости царька.

– Господа, – окликнул он кружок мужчин, – Кейт Хьюстон изволила вернуться.

Кружок как по команде распался и стал линией. Линией очень недовольных взглядов, скрещенных на груди рук и выражения «Ну‑с, милочка, сознавайся, где тебя ырка носил?»

– Доброе утро.

Присутствующие скривились в остром приступе несогласия.

– День? – несколько неуверенно переступила с ноги на ногу.

Мужчин было четверо. По центру плечом к плечу поражали семейным сходством Кельвин и Данте, но если сухого, изможденного и задерганного главу отделения некромантии можно было с великой натяжкой назвать немного симпатичным, то Палач казался смертельно красив, опасно молод и угрожающе спокоен.

На их фоне Глен Довансо, глава отделения боевой магии, казался раскормленным военным пенсионером с шикарными усами, а помощник ректора так вообще низводился до статуса канцелярской крысы. Даже не крысы. Так, всего лишь крыски.

– Кейт Хьюстон, – заговорил крыска, то есть господин Юрген Воз, – господин Данте Праймус утверждает, что…

– Ме‑е‑е! – перебил козел и…

Что случилось дальше, так никто и не смог объяснить. Чуть позже дворецкий уверял, что Тотошка (это козел) таки вырвался из его рук, но я склонялась к версии – выпустил. Причем нарочно.

Почувствовавшая свободу животинка с решительным видом выставила рогатую башку и бросилась в атаку. Юрген Воз, как типичный помощник, ударился в бега, чуть запахло жареным. Козел за ним, за козлом мчался наш глава отделения и пытался поразить голубую цель хлыстом воды. Братья поступили, как и положено типичным некромантам – сделали шаг назад, уступая место в аттракционе другим.

– Предлагаю перейти в гостиную, – заявил Кельвин Праймус, собственническим жестом отбирая свое пресс‑папье.