Дребезг Звёзд

— Бери техникой, — пожала плечами девушка. — Техничный текст тоже может быть хороший.

— Что такое техника, если она пустая. Третьесортный ремикс Есенина написать легко. А вот попробуй стать новым Есениным — тогда поговорим.

— А мы будем враждовать? — внезапно спросила Полина. — Я думала, мы друзья. Никто не мешает работать вместе.

— Ты так резко поменялась, — снова удивился Сон. — Я тебя совсем не узнаю, вот правда. Ты ли передо мной сейчас? Ты ли со мной говоришь? Неужели так легко поменяла взгляды на жизнь?

Девушка тяжело вздохнула, понурив голову.

— Я не знаю, куда мне идти, Сон. Понимаешь, не знаю. Мне обидно осознавать, что за всю чёртову жизнь я так ничему и не научилось. А быть вечной музой кошмаров для кого-то — знаешь, музы очень быстро стареют и от них отрекаются. Сторчаться, скатиться, сдохнуть в канаве — я могу это. И я так и кончу, если не изменюсь. Что поделать, если отдаться графоманству сейчас — самый лёгкий способ сбежать от чёртовой жизни, оставаясь при мысли, что ты чем-то занят. Самый лёгкий и очевидный. Мне не важно, будет ли у меня имя, заметят ли меня, будут ли меня читать — плевать. Чисто для себя я буду знать, что я не сломалась, не стала обычным человеком — даже если для всех это выглядит иначе. Вы — ваш весь творческий сброд, как бы его ни хаяли — я всегда тянулась к вам. И, в этом случае, почему бы тогда ни стать одной из вас. Не слушать чужих, но говорить самой. Не восхищаться кем-то, а упиваться собой. Пускай и в стол и для себя, но осознание того, что ты, будучи даже самым бесполезным человеком на земле, смог создать что-то, ценное хотя бы для тебя, уже позволяет чувствовать себя живым.