Не вместо

— То есть ты не впустила меня в дом из-за него. После всего, что я сделал. Это из-за того, что я тогда сказал про Эммерсона? Что якобы твой брат навалял ему зазря?

— Нет… я не знаю, почему так поступила, — признаюсь я, сглатывая ком в горле. — Я просто хотела понять, что нам с ним делать дальше. И ты…

— Явился не вовремя. Это ведь только ты у меня всегда желанный гость.

Это правда, что ответа у меня попросту нет. Глупо ссылаться на отсутствие большой и пылкой любви. Люди встречаются честно и открыто и без нее. Хочу ли я встречаться со Стефаном честно и открыто — совсем другой вопрос. Он же спит с кем попало, и если по университету чуть притихли об этом слухи, так то заслуга Лейси Уильямс. Ну или у меня травма из-за Майлза, который был со мной мил много лет, но каждый раз прокатывал, выбирая другую.

— Зато знаю я. Сколько тебе будет достаточно? Когда-нибудь будет? Ты хоть когда-нибудь посмотришь на меня по-настоящему, Шер? Мне можно будет когда-нибудь выйти с тобой в люди, пройтись по улице, держа за руку, прилюдно поцеловать тебя?

— Конечно можно, просто ты же в курсе, что происходит с моей семьей. Родители вообще собрались переехать в Чикаго…

— Класс. Ну, спасибо, что сказала.

Мне становится дурно от его слов. Такое впечатление, что каждой новой фразой я делаю только хуже.

— Ты не понял. Я узнала только сегодня, а еще сказала, что не собираюсь с ними. Я останусь здесь, учиться. Если меня не исключат.

— А если допустить призрачную возможность того, что исключат, Шер? Ты сорвешься и поедешь искать счастье куда-то еще. Без меня, верно? Я вообще есть в твоих планах? Спроси меня, Шер. Спроси хоть о чем-нибудь. Спроси, что я думаю о тебе. Или хотя бы что происходит в моей жизни. С твоей разобрались. Весь Лос-Анджелес в курсе, что там у Абрамсов, и обсасывает это со смаком. Но ты вообще заметила, что есть не только ты? Не только твоя семья? Не только твои проблемы?

— Ну знаешь! — рычу я.

— Примерно с неделю назад мой отец пошел на сделку, Шер. Сдал поставщиков наркоты. Десять лет с возможностью условно-досрочного, а уж в эту щель он наверняка пролезет. За коррупцию он получит, может, пять-семь. А обвинение Тиффани рассыпалось как карточный домик. Это значит, что Говард Фейрстах выйдет через десять-пятнадцать лет. Если его не зарежут в тюрьме, чего я родному отцу все-таки никак не желаю, а затем он, скорее всего, убьет меня. Он не изменится. Такие люди, как он, не меняются, Шерил. Они уверены, что правы во всем и всегда.

Не удержавшись, я обхватываю руками его талию. Мне хочется влезть под его кожу, чтобы согреть, каким-то волшебным образом передать свое тепло и уверенность, что все будет хорошо… Но от меня он это больше не примет. Он стоит холодный и далекий как никогда. И до меня медленно начинает доходить весь ужас того, что я натворила. Какая же я дура.

— Знала бы ты, как я хотел этого всего двадцать минут назад. Закрыться с тобой в комнате, залезть под какой-нибудь плед и просто чувствовать тебя рядом. Шер, ты же прекрасно понимаешь, как я к тебе отношусь, лишь прикидываясь, что нет. И пользуешься этим вовсю, как последняя сука, ничего не отдавая взамен. Ты даже на порог дома меня не пустила.