Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

В то же время Президиум ЦК спорил о политических вопросах, которые намечали направление развития государства и общества в послесталинский период. Брежнев участвовал в подготовке проекта резолюции по реформе уголовного права. Председатель Президиума Верховного Совета К. Е. Ворошилов защищал документ, министр иностранных дел Молотов заявил, что политическое значение этой реформы, мол, не ясно, а Хрущев, Председатель Совета Министров Н. А. Булганин и член Президиума ЦК Л. М. Каганович оказались едины в том, что эта реформа привела бы к нарастанию репрессий. Постановление было отвергнуто как «политически неправильное и вредное»1000. Решение о реформе уголовного права было принято только в 1960 г. после широкого обсуждения советской общественностью и юристами1001. Мы не знаем, какую роль играл Брежнев в этом диспуте, но, если он и просил слова, то всегда присоединялся к Хрущеву, хвалил его вклад в деятельность партии и высказывался за решение в соответствии с позицией Первого секретаря ЦК. Так, 28 мая 1956 г. он включился в спор вокруг поста главы МИД. Хрущев хотел сместить состарившегося на службе министра иностранных дел Молотова, который под конец карьеры хотя и впал в немилость Сталина, но все равно считался его человеком. В качестве преемников рассматривались, наряду с министром внешней торговли Микояном, также секретари ЦК М. Суслов и Д. Шепилов. Брежнев приводил следующие аргументы: нет возможности знать, не повторит ли Молотов свои ошибки, было бы рационально назначить теперь нового министра иностранных дел. Он высказался за Микояна, но был назначен Шепилов1002.

Один факт, что обсуждались три кандидата, указывает на то, насколько слаба была позиция Хрущева в это время. Хотя утверждается, что, выдвигая Шепилова, Хрущев смог выдвинуть своего человека, но это не доказано1003. Брежнев никогда бы не стал высказываться за кандидата, против которого был Хрущев. Хотя Микоян считался членом «старой гвардии», он был единственным, который поддерживал Хрущева до последней минуты в 1964 г. Поэтому более правдоподобно, что Хрущев выиграл эту борьбу за пост министра иностранных дел. Иначе и не объяснить, почему он уже в феврале 1957 г. сместил Шепилова.

В 1956 г. Президиуму приходилось не только выбирать свой курс после XX съезда. Он должен был уже вскоре столкнуться с последствиями «секретного доклада» в «братских странах». Когда 28 июня 1956 г. в Познани забастовали рабочие, Президиум ЦК КПСС лишь немногими днями позже одобрил предоставление крупномасштабной экономической помощи ПНР. Надлежало попытаться использовать новую стратегию успокоения населения и в других социалистических странах с помощью широкомасштабных поставок сырья и продовольствия: «Если хотят получить золото – тогда и золота дать»1004. Таким образом, Брежнев «в первом ряду» пережил воздействие новых свобод и присутствовал на дискуссиях о том, как можно не допустить, чтобы разоблачения сталинских преступлений привело социалистическую систему к краху. Брежнев участвовал и в заседании Президиума 20 октября 1956 г., когда Хрущев, Микоян, Молотов, Каганович, маршалы Конев и Жуков сообщали о своей однодневной поездке в Варшаву, где они пытались воспрепятствовать смещению тамошнего министра национальной обороны Маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского. После обещания Владислава Гомулки, преемника Болеслава Берута на посту первого секретаря ЦК ПОРП, не выходить из Варшавского договора, нежелательная группа быстрого реагирования из Москвы уехала. Хотя Хрущев и пообещал дать команду уже направленным на Варшаву войскам на возвращение, протокол заседания лишь кратко формулирует: «Выход один – покончить с тем, что есть в Польше»1005. Но танки действительно вернулись на свои базы. Польская партия достаточно продемонстрировала Хрущеву, что она не ставит под вопрос социализм и союз с Москвой.