Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Мы не знаем, как Брежнев реагировал на эту речь. Как и для большинства 1400 делегатов съезда, ничего из доклада не могло быть для него действительно новым. Он и сам пережил террор 1937–1938 гг., и тяжелые годы войны, а также все последствия пригвожденного ныне к позорному столбу «культа личности». Тем не менее многие делегаты оказались шокированными масштабом ужасов, хотя преступления раскулачивания и массовый террор 1937–1938 гг. по-прежнему оставались табу. Снова остается умозрительным рассуждением вопрос о том, повлияла ли эта речь на отношение Брежнева к его покровителю Хрущеву, утвердила ли она его в том, что он не только прагматически, но и верно сделал ставку на правильного патрона, был ли разочарован тем, что кошмары кампании коллективизации по-прежнему замалчивались, или, может быть, думал о том, что разоблачения заходят слишком далеко. Но на основании того, что мы знаем о Брежневе, представляется невероятным, чтобы он внутренне противоречил Хрущеву и оправдывал Сталина. Возможно, Брежневу важнее было больше знать о страданиях простого народа, а не о репрессиях против элит. В июне 1956 г. Президиум ЦК на четырех заседаниях занимался тяжелым наследием Сталина. Брежнев отметил в своей записной книжке все обвинения, которые Хрущев выдвинул здесь против Сталина, не комментируя их993.

Сотрудничество Хрущева и Брежнева в Москве началось с «секретного доклада». После ареста Берии, кампании по освоению целины и вытеснения Маленкова оно было для Брежнева еще одним отчетливым знаком того, что Хрущев будет бороться за сохранение своей власти и свои реформы и что одно нельзя отделить от другого. Но сколь мало знаем мы о реакции Брежнева на «секретный доклад», столь же мало известно о его деятельности при Хрущеве с 1956 по 1964 г. И без того существующая проблема источников обостряется применительно к этому времени ввиду нескольких обстоятельств. Для периода до 1956 г. краевые или республиканские архивы открыты, дела же, в которых представлен следующий этап его деятельности, хранятся в Российском государственном архиве новейшей истории (РГАНИ), где и по сей день держат под замком фонды Отдела военной и космической промышленности ЦК, которые он курировал. Так как после 1964 г. Брежнев хотел по максимуму уничтожить все, что подтверждало его связь с Хрущевым, об этих годах нет и официальных «мемуаров». И так как он в то время был одним секретарем из многих, а не № 1, как в Запорожье, Днепропетровске, Кишиневе или Алма-Ате, о нем едва ли сохранилась мемуарная литература. Некоторый свет на этот период проливают его записные книжки, но и они содержат скорее ключевые слова, чем контекст.