Суждено выжить

Друзья Меркулова держались вместе. Ремонтировали дорогу Шимск-Медведь. Военнопленных распределили на группы по 25 человек. На каждую – два конвоира. Конвоиры, где работали Меркулов с друзьями, попались хорошие. Меркулов, немного зная немецкий язык, сам говорил и почти полностью понимал конвоиров. Один из них сказал Меркулову: «Работайте только тогда, когда увидите офицера». А Грише с Темляковым разрешил сходить на картофельное поле и принести на всех картошки. Приходя с работы, ежедневно получали по котелку картофельной похлебки, заправленной мукой. Немцы разрешали военнопленным варить картошку и репу.

Так продолжалось каждый день. Люди начали оживать, накапливать силы. Находились и такие, кто стал хвалить немцев.

Военнопленные копали картошку на колхозном картофельном поле. В лагерь приносили по целому вещевому мешку. Ни комендант лагеря, ни конвоиры никого не били. Относились по-человечески, часто давали военнопленным сигареты, табак.

Над селом и дорогой периодически появлялись русские краснозвездные истребители, чаще по одному. Как-то раз даже обстреляли лагерь.

Военнопленные пришли с работы, получили похлебку и принялись варить картошку. В это время из-за леса вынырнули три истребителя И-15 с красными звездами на крыльях. Немцы попрятались, припав плотнее к земле. Военнопленные сидели как загипнотизированные, смотрели на близкие сердцу самолеты. Летчики, по-видимому, догадались, что это свои, выпустили по длинной очереди из пулеметов не по людям, а выше, и быстро скрылись.

Сколько после этого было разговоров, разного рода толков. Люди говорили, что наша армия сильна, если так смело летают наши самолеты.

Земля крутилась вокруг своей оси и летела по солнечной орбите. Время шло, день сменялся новым днем, отсчитывая недели. Наступил октябрь. Ребята спали в углу сарая, за Гришей ухаживали, как за сыном. Морозов клал его в середину и вдобавок закрывал своей шинелью.

Октябрь был удивительно холодным, в первой декаде вода стала покрываться тонким слоем льда, на грязи появлялась мерзлота, свободно выдерживающая человека. Спать в сарае стало холодно. Немцы разрешили принести соломы, но она не спасала от холода. У всех мерзли ноги.

Утром Гришу оставили в лагере помочь немцам носить на кухню дрова. В лагерь привели пятерых наших бойцов, четверо в пилотках с красноармейскими звездами, а один, старше всех, – в шапке, тоже поверх шинели плащ-палатка. Их всех поместили в маленький сарай, набитый снопами ржи, закрыли на засов и поставили часового. Комендант приходил на кухню, говорил, что поймали важных русских разведчиков – партизан. Допрашивать их вызвали офицера из штаба.

Гриша следил за сараем. В половине дня к нему пришел усиленный конвой с собаками. Всех пятерых увели в село и примерно за полчаса до прихода военнопленных с работы снова привели и посадили в сарай.