Мир, где тебя нет

Демиан, не ответив, заслонился рукой. Отвернулся, навалившись ладонью о стену. Постоял так, склонившись, точно перебарывая приступ незнаемой болезни. Чутьё Трея однозначно указывало на то, что происходит что-то неладное. Но будь он проклят, если понимает, что именно.

Спустя минуту неподвижности и трудного дыхания Демиан отнял руку, и глаза у него были совершенно обычные — усталые, обведённые серой пыльцой застарелой бессонницы.

Демиан положил ладонь ему на плечо и сжал пальцы.

— Брат, ты нужен мне в Телларионе. — Прочёл невысказанный вопрос. — Здесь ты закончил. Мы получили ответы всех, кто имеет вес. Закручивается такая карусель, что все, кто ещё рассчитывает остаться в стороне, скоро взмолятся о помощи. И мы предоставим её, разумеется. Но уже на наших условиях. Каждый владетель без исключения, все примут участие.

Усталость усталостью, но хватка Магистра ничуть не ослабла. Трей поморщился, когда пальцы в серебряных перстнях впились в плечо. Не замечая того, другой рукой Демиан рванул ворот.

— Не знаю, на что я надеялся, но я не справляюсь. Уже не справляюсь. Вы нужны мне... ты и она.

— Дем... что тебе нужно наверняка, так это сон, хотя бы шесть часов кряду. Не пробовал? Можешь вспомнить, когда вообще спал последний раз?

— В Бездну сон.

— Еда и поменьше вина, хоть это едва ли всерьёз тебе угрожает, — продолжил Трей, сколь мог убеждённо. — Да ещё толковый лекарь. Ты болен, братишка, а я ни демона в этом не смыслю...

— В Бездну лекарей, Трей.

— Дем, — ровным тоном произнёс маркиз, пытаясь освободиться, но проще было разъять капкан. — Ещё чуть, и ты мне кости раздробишь.

Магистр выдохнул проклятье и с видимым усилием разжал пальцы и отвёл руку.

Трей с опаской повёл плечом, что назавтра разукрасится всеми цветами радуги. Что за твари покусали Дема?

— Не хочу думать о том дне, когда я окончательно перестану это контролировать. — Демиан странно усмехнулся. — Но приходится.

— Демоны меня забери, Дем, да объясни толком, что происходит!

Магистр отступил вглубь галереи, туда, где тьма была почти непроницаема даже для глаз ведьмака.

— Телларион, Трей. Там я расскажу тебе обо всём.

***

— Они умерли, — произнесла Ниери без выражения. — Они просто умерли.

И забрали с собой все ответы, — досказала за неё Диана. Всю правду о том, что в действительности испытывали к своей выжившей дочери, сердечной и преданной — к другим, к подруге и обожаемому мужу... не к ним. Испытывали ли они любовь — или ненависть, или то и другое вместе, ведь в родительской привязанности первое порой неотделимо от второго. Успели простить её или ушли, удержав в себе обиду, — их непредумышленная месть заключалась в том, что Ниери никогда не узнает об этом.

Как они не узнали о ней.

— Герцог Нолан... его люди так скоро всё разузнали. Оказывается, это так просто, если ты — герцог Нолан, — шептала молодая маркиза. — Они ведь никогда не скрывались. Может, ждали, что я их отыщу... Ему обо всём донесли, герцогу Нолану то есть, а он тотчас же позвал меня... тогда позвал и всё мне рассказал. Так, знаешь, с пониманием. Оказывается, он такой великодушный человек, отец Трея, никогда бы прежде не подумала, ну, там, в Кармаллоре... да что это я: ты ведь и сама знаешь. Так вот, мама — она давно умерла. Больше десяти лет назад. А отец — совсем недавно, вскоре после нашей с Треем встречи... Если б я захотела, ещё успела бы разыскать его, ну, понимаешь... может, он бы тогда дольше прожил, как думаешь? или ничего бы это не изменило?