Мир, где тебя нет
- Автор: Дементьева Марина
- Серия: Хроники Предела #3
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Мир, где тебя нет». Краткое содержание книги:
Демиан достаточно отдал за право стать Магистром. И готов на любые жертвы... когда на кону стоит Предел.
Любовь и долг.
Единственная жизнь или благополучие многих. И чья тому вина, если собственное счастье неизменно оказывается на лёгкой стороне весов?
Они делают свой выбор.
Из прочувствованного выступления следовал призыв не поддаваться лживым посулам некрепких в вере отступников, будто "незыблемый и извечный" Предел способна поколебать надуманная угроза. Тех, кто распространяет их, он припечатал "ересиархами" и ещё несколькими громкими эпитетами. Сеятелями смуты он видел ведьмаков и в отношении их совершенно перестал стесняться в выражениях, а брызги слюны полетели ещё дальше.
"Святой человек" призывал отменить противозаконную чёрную десятину, эту "кормушку для нечестивцев", и в этом-то моменте налогообложения, по-видимому, коренилась его ненависть к магам. Вскользь проехавшись по владетелям, покровительствующим "богомерзким колдунам", человечек дошёл до "вожака ведьмацкой кодлы", и почти пункт за пунктом повторил все сплетни, что уже были донесены до ведома кармаллорской герцогини устами дочек Одетт. Правда, святой человек несколько затруднялся с определением: скачет ли молодой Магистр верхом на демонах, коих в его расположении набралось уже целое стадо, или же и сам является выходцем из Бездны, но подобные тонкости мало заботили просветителя замороченных умов.
По его словам выходило, что алчный Магистр — чернокнижник, распутник и еретик, а тёмные твари, которых трепещет Предел, — единственно порождения его злого разума, бесплотные миражи и кошмары, что развеются одной лишь силой истинной веры да знаком Хозяйки. Они не способны повредить возлюбленным творениям Многоликой, потому как единственное зло Предела — это и есть Магистр и его псы-ведьмаки.
Там, у грота, вместо заходившегося "святого человека" и совершенно потерявшего лицо местного жреца, Диана наяву увидела их — четырнадцать тел, укрытых чёрной тканью, и Демиана с онемевшим от боли взглядом.
— Ну уж нет, — очнулась она. — С меня хватит. — Забытым ощущением внутри всё содрогалось от соприкосновения с чем-то невыразимо мерзким. Развернувшись, она принялась продвигаться сквозь плотно стоящую толпу. — Довольно... Пропустите.
Несколько мужчин в нарядных упландах и женщин в высоких головных уборах чуть посторонились. Дальше теснился люд попроще: богатые горожане, что, имея достаток не меньший, нежели высшее сословие, по статусу могли позводить себе бархат лишь для отделки воротов дублетов или женских поясов... Диана не успела достаточно углубиться в их ряды, потому что в какой-то момент толпа, сплотившись в единый организм, слитно всколыхнулась, как если бы кто-то качнул блюдо с пудингом. Дрожь прошлась по смешавшимся рядам, плеснула на стены святилища, кажущегося уже не таким обширным.
Ловушка не бывает просторной.
Диана обернулась. Увязнув в плотной массе, это было непросто, как и двигаться против направления движения толпы.
Из зева грота, обтёсывая лоснящиеся бока, выдвинулась тварь размером с телка. На неровном камне остались влажные потёки; аромат курений и плотный запах разогретых тел перебила вонь застоялой воды, перегноя.
Нечисть звучно принюхалась; утопленные в череп, почти неразличимые её глаза казались скорее рудиментом. Диана узнала эту веретёнообразную морду, и в тот же миг поняла, что хуже быть не может.
Справа и слева, со стороны нефов, ночными кошмарами овеществлялись товарки первой твари. Три, четыре...
...уже неважно.
Застывшие взгляды людей были обращены на святого человека. Он один остался у грота, нелепый в своей воинственности тщедушный исступлённый человечек. Местные жрецы, медленно пятясь, влились в толпу. Болотник, мерно покачивая хвостом, слепыми глазами смотрел на ближайшую к нему добычу.
Человечек наставил на тварь навершие своего посоха, почти коснувшись раззявленной, точно в дурашливой усмешке, пасти.
— Исчезни, наваждение! Именем Многоликой, изгоняю тебя, мара! Развейся!
Болотник ухмылялся, упряго переступая. На сверкающие плиты натекла болотная гниль.
Святой человек возвысил голос, упирая конец посоха в нос нечисти:
— Ты не существуешь! Колдовство бессильно против света Многоликой! Бесплотный дух, я не боюсь тебя! Сгинь, колдовство!
Забавляясь, болотник клацнул челюстями. Посох хрустнул, как соломинка. Болотник стряхнул обломок палки, придвинувшись ещё немного ближе. Проповедник таращился на то, что осталось в его руках. И тогда тварь прыгнула на него и повалила.
И тогда храм превратился в загон для мечущегося человеческого стада.
Передние ряды напирали на задних; самых лёгких и слабых толпа сняла с мест и потащила. Исчезли отдельные люди, осталась страшная человеческая давильня. Потерявшие равновесие уже не поднялись.