Русско-польские отношения и политическое развитие Восточной Европы во второй половине XVI – начале XVII вв.

К разобранной серии постановлений, предусматривавших существенную перестройку ряда сторон во взаимоотношениях как между обоими государствами, так и между отдельными социальными группами польско-литовского и русского общества, естественно, примыкает один из заключительных разделов проекта. В нем идет речь о тех символических атрибутах, в которых должен был найти внешнее выражение новый порядок отношений между Россией и Речью Посполитой. Предполагалось, что будут изготовлены две одинаковые короны и одна из них должна храниться в России, а другая — в Речи Посполитой. При коронации одного из монархов хранящаяся в другой стране корона должна была возлагаться на его голову послами государства-союзника как знак подтверждения и сохранения установленного единства[859].

Такова в общих чертах совокупность норм, регулировавших отношениях между государствами в рамках будущей восточноевропейской федерации. Наличие в нашем распоряжении на этот раз вместо кратких определений проекта 1590 г. довольно обширного комплекса норм, затрагивающих широкий круг вопросов, позволяет выявить источники, к которым могут восходить все эти предписания (формально и по содержанию). Источники ряда интересующих нас норм обнаруживаются прежде всего в актах Люблинской унии 1569 г. Здесь мы находим почти идентичную формулировку условий военно-политического союза[860], установление о введении единой монеты[861] и, что особенно важно, постановление о ничем не ограниченных возможностях «доставать имения» литовцам в Польше, а полякам — в Литве[862]. Описанные в проекте 1600 г. символические атрибуты единства также находят себе параллели в созданном после Люблинской унии государственном гербе Речи Посполитой и в других изображениях такого рода, сама конструкция которых подчеркивала единство федерации и равноправность входящих в нее частей. Можно констатировать, что составители проекта 1600 г. извлекли из акта унии 1569 г. почти все положения, которые можно было провести в жизнь, не создавая таких общих для всей конфедерации институций, как единая особа монарха и общий сейм (как высшая государственная инстанция).