Новый мир. Книга 4: Правда

— Пилот явно заподозрит насчёт меня что-то неладное, — буркнул я тревожно.

— Насчёт этого будь спокоен. Ему платят не за то, чтобы он что-то «заподазривал».

Я согласно кивнул, прекрасно зная, что она права. Если бы представители этой профессии были замечены на доносительстве, ни один состоятельный клиент, из тех, что предпочитают совершать полеты с небольшой походной нарко-аптекой и парой элитных проституток, больше не воспользовался бы их услугами.

— Ты не впервые летаешь на таком? — спросил я, заметив, что Лаура чувствует себя в салоне этого летающего пентхауса как дома.

Как и другие подобные вопросы, этот слегка смутил ее, и она ответила коротка:

— Нет, не впервые.

Я осознал, что таких возможностей у нее было предостаточно — ее родители оба вполне могли себе это позволить, и так же точно это мог себе позволить Эдвард Грант. Тем временем, мы начали слышать звук разогревающихся двигателей. Мой встревоженный взгляд снова пополз в сторону иллюминатора. Несмотря на то, как гладко все проходило до сих пор, я не готов был поверить, что мне удалось выскользнуть из лап СБС, пока этот самолет не покинет воздушное пространство Содружества, и даже более того — пока он не приземлиться в Сент-Этьене.

— Уважаемые дамы и господа, мы готовимся ко взлету. Пожалуйста, убедитесь, что ваши ремни пристегнуты, заслонки иллюминаторов подняты, и внимательно ознакомьтесь с голографической инструкцией по безопасности, которую вы можете наблюдать перед собой.

Я нервно облизал губы, глядя на голограмму в виде улыбающейся стюардессы, демонстрирующей, как правильным образом надевать кислородную маску и спасательный жилет. Это было необходимо не иначе как по старинному авиационному обычаю — ведь все понимали, что вероятность выживания в случае катастрофы лайнера, движущегося в стратосфере Земли со скоростью свыше 5 Мах, равнялась нулю.

А затем мы пошли на взлет — и уже через минуту, испытав обычную для взлета перегрузку, смотрели, как Гигаполис, похожий с такой огромной высоты на игрушечный макет, удаляется, пока его не скрыла от нас завеса облаков. Самолету предстояло еще некоторое время подниматься до своей крейсерской высоты свыше сотни тысяч футов, высоты так называемого предкосмоса, перед тем как его двигатели перейдут в гиперзвуковой режим.

— Прощай, Сидней. Не думаю, что буду по тебе скучать, — молвила наконец Лаура.

— Не любишь этот город? — спросил я.

— Не особо, — честно ответила она. — Есть кое-какие сентиментальные детские воспоминания. Но хватает и негативных. Не хотела бы прожить здесь всю жизнь. С тех пор как вернулась сюда в 91-ом, живу на чемоданах. Даже аренду не оформляю на долгий срок. Будто жду возможности уехать снова.