Из истории русского коннозаводства
- Автор: Витт Владимир Оскарович
- Год: 1952
- Язык: русский
- Год: Государственное издательство сельскохозяйтсвенной литературы
- Жанр: Зоология
Электронная книга - «Из истории русского коннозаводства». Краткое содержание книги:
Прибегая к этому приему, Хреновской завод не предполагал замыкаться в родственном разведении внутри линий. Наоборот, он создавал путем инбридинга линии для того, чтобы в последующем иметь возможность проводить скрещивания между линиями, искать удачных сочетаний их друг с другом.
Ценным для завода производителем мог быть серый Усан 1, рождения 1802 года, который происходил от Барса 1 и от той самой кобылы Натужной (Полкан 1 — Большая серая, из Голландии), которая перед тем в 1798 году дала Похвального 2 (родословную см. выше на стр. 208). Как свидетельствует В. И. Шишкин, Усан 1 «был отлично резв и силен». Однако он не долго пробыл в заводе — по всем признакам всего один случной сезон. В 1807 году престарелому А. Г. Орлову, получившему звезду и рескрипт, потребовалось подарить царю рысака для езды, и Усан 1 был подведен выхолощенным императору Александру I.
Видимо, Усан 1 был тоже сравнительно более тяжелого типа, так как две дочери его, оставшиеся в заводе, происходили от арабско-датско-англииских маток. Из них Досадная была матерью Усана 2 и родоначальницей серин знаменитых хреновских кобыл (Жиганки, Кривой и др.).
К группе сыновей Барса 1 от полуголландских кобыл относится и серый Постояннихин, рождения 1796 года. Он имел несколько иное происхождение. Как видно из прилагаемой родословной, его мать Постоянная, дочь вороного жеребца, выведенного из Голландии в 1783 году, и английской кобылы Постояннихи.
Постояннихин не оставил большого следа в Хреновском заводе. Ему подбирали кобыл с уже «уравновешенной» родословной (арабско-голландских и арабско-мекленбургских). Жеребцов от него оставлено не было, кобыл же осталось три, клички которых встречаются лишь в отдаленных восходящих поколениях в родословных некоторых рысаков (например, у Горностая 4).
Вторую группу сыновей Барса 1 составляют жеребцы, происходящие от арабско-мекленбургских кобыл. Их всего два, но зато эти жеребцы вороной Любезный 1 и серый Лебедь 1, два самых знаменитых сына Барса 1.
Родословные Любезного 1 и Лебедя 1 очень похожи одна на другую — составные части их одинаковы и одинаково расположены. Обе родословные представляют картину «равновесия» восточного верхового и западного упряжного элемента в породе матери. Разница только в том, что место арабско-персидского Араба 2 у одного занимает у другого арабско-английский Фелькерзам, принося с собой инбридинг на Сметанку в III–III р. п.
Любезный 1, со слов хреновских старожилов, приводимых В. И. Коптевым, «был необыкновенно широк, но сух, имел прекрасную шею с отличным зарезом, арабскую голову и выпуклые выразительные глаза, росту был 2 аршина 3 ½ вершка». Изображения его не сохранилось.
Лебедь 1 изображен на картине крепостного художника в дрожках на ходу, на фоне хреновского леса. Мы видим нарядного, сухого, на очень высоком ходу, белого жеребца, напоминающего своими контурами и пропорциями рисунок мекленбургской лошади, выше нами воспроизведенный (стр. 193). По словам В. И. Шишкина, «Лебедь 1 был жеребец широкий, в особых мускулистых крепких статях».
Несомненно, арабско-мекленбургская часть родословной Лебедя 1 и Любезного 1 должна была сказаться на большей сухости и породности их по сравнению с жеребцами, представителями полкано-голландского комплекса (Похвальный 1, Барсик Большой и др.).
Вместе с тем Любезный 1 и Лебедь 1, повидимому, сохранили в полной мере способности Барса 1 и вообще лошадей полкано-голландского комплекса к резвой рыси. Любезный 1 был долгое время любимым рысаком А. Г. Орлова и еще в 1805 году не сошел с Московского бега (см. «Дневник студента», С. П. Жихарева). Лебедя 1 Орлов, умерший в 1807 году, не успел испытать столь основательно. В представлении конских охотников Лебедь 1 был блеще, а Любезный 1 — резвее. Шишкин ценил Любезного 1 выше.
Художественное чутье вряд ли обмануло Л. Н. Толстого, когда он написал в «Холстомере», может быть, опираясь и на коннозаводские предания: «Лебедь прошел мимо нас. Он хорошо ехал, но он все-таки щеголял; не было в нем той спорости».