Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

— Еще нет восьми часов. Только половина седьмого. Не хотите ли выпить чашечку кофе? Через пять минут все будет готово.

Помель, небритый, неумытый, как и комиссар в ночных туфлях на босу ногу, тоже спустился вниз:

— Я думал, вы встанете не раньше восьми.

Стоя у плиты, они выпили кофе из толстых фаянсовых чашек.

На площади собралось несколько женщин в черном, с корзинками и кошелками в руках.

— Чего они ждут? — спросил Мегрэ.

— Автобуса. Сегодня базарный день в Ла-Рошели.

Было слышно, как в корзинках кудахтали куры.

— А кто теперь ведет уроки в школе?

— Вчера занятий не было. А сегодня утром должен приехать автобусом из Ла-Рошели заместитель. Он будет ночевать у нас, в задней комнате, поскольку вы занимаете переднюю.

Мегрэ поднялся к себе наверх как раз в ту минуту, когда автобус остановился на площади и из него вышел молодой человек скромного вида, с большим чемоданом в руке. По всей вероятности, это был учитель.

Поставив на крышу свои корзинки, женщины уселись внутри автобуса. В дверь постучала Тереза:

— Горячая вода, господин комиссар!

Глядя в сторону, Мегрэ спросил словно между прочим:

— Ты тоже думаешь, что Гастен убил Леони?

Прежде чем ответить, она оглянулась на полуоткрытую дверь и прошептала:

— Не знаю.

— Ты не веришь этому?

— На него это не похоже. Но здесь, видите ли, все хотят, чтобы убийцей был он.

Теперь он прекрасно понимал, что необдуманно взялся за трудное, почти неразрешимое дело.

— Кто был заинтересован в смерти старухи?

— Не знаю. Говорят, что она лишила наследства свою племянницу, когда та вышла замуж.

— Кому же достанутся ее деньги?

— Наверно, приходскому совету. Она часто меняла свое завещание… А может быть, Марии-польке…

— Тереза! — позвал ее хозяин снизу, как и вчера вечером.

Не следовало ее задерживать больше. Помель был, по-видимому, недоволен. Возможно, он ревновал. Или просто боялся, что она слишком много расскажет комиссару.

Когда Мегрэ спустился вниз, молодой учитель уже завтракал и, завидев комиссара, с любопытством посмотрел на него.

— Что прикажете вам подать, господин комиссар?

— Есть у вас устрицы?

— При мертвой зыби их не бывает.

— И сколько это продлится?

— Дней пять-шесть.

С самого отъезда из Парижа он мечтал об устрицах, но, видимо, ему так и не удастся их отведать.

— У нас есть суп. Можно также приготовить вам яичницу с ветчиной.

Есть он ничего не стал, только выпил у порога гостиницы вторую чашку кофе, разглядывая залитую солнцем площадь и два серых силуэта, которые мелькали за стеклами кооператива Шаранты.

Он раздумывал, стоит ли разрешить себе выпить стаканчик белого вина, чтобы перебить вкус этого ужасного кофе, когда поблизости раздался веселый возглас: