Среди огнистых камней

– Извини, Егор, я не подумала. Конечно, ты не можешь туда идти. Я как-нибудь сама…– промямлила я невнятно, сжимаясь на кровати в клубочек.

– Маша, ты…– Егор аж побелел после моих слов,– ты… думаешь, я боюсь за себя?!

– Тихо,– шикнула я на него,– мама услышит.

– Маша,– глядя мне в глаза взбешенным взглядом, твердо зашипел Егор,– я не пущу тебя туда. Я обломаю все ветки, я сожгу тот куст.

– Егор, я не могу не пойти,– тихо сказала я.

– Маша,– застонал Егор,– ты ненормальная, ты сумасшедшая. Ты никуда не пойдешь.

Егор вскочил со стула, и бросился на колени перед моей кроватью. Его руки стиснули до боли мои кисти, и с мучением в глазах он зашептал:

– Ну, скажи, скажи, зачем тебе это надо? Ты ведь видела, что Рауля там нет, Горг заперт, он больше не доставит нам неприятностей. Оставь все как есть, живи дальше.

– Я должна узнать, что случилось с Раулем, может, ему нужна помощь. Я не знаю, где он. Так не должно было случиться, он должен быть рядом.

Егор странно на меня посмотрел, и весь его пыл испарился.

– Маша, ты… я, конечно, не могу тягаться с Раулем…, я переживаю за тебя. Я обещал тебе помочь, но боюсь, что этим подвергну твою жизнь опасности. Маша, не ходи туда… я прошу тебя. Если с тобой что-то случится, как я смогу жить после этого?

Я была так тронута его беспокойством обо мне, его искренними, теплыми словами.

– Егор, ты такой добрый. Мне повезло, что я встретила и узнала тебя. У меня никогда не было таких близких друзей. Я обязана тебе своей жизнью, своим здоровьем.

Егор вздохнул. Он откинулся назад на коленях.

– Больше всего я боялся услышать от тебя, что я твой лучший друг.

– Почему-у? Что плохого в дружбе?

– С дружбой все хорошо. Просто это слово по отношению ко мне не оставляет мне шансов надеяться на что-то другое.

Егор неотрывно смотрел на меня, и я покраснела.

– Но ты ведь знал, что у меня есть Рауль,– глупо оправдывалась я, понимая, что эти слова ничего не изменят, и наверное сделают больно Егору.

– Я знал, Маша, но у меня была надежда. Я не надеялся намеренно, видя, что у тебя ко мне другие чувства, но это происходило помимо моей воли. Каждый раз, когда я видел тебя, слышал твой голос, во мне росла надежда и другое чувство, которое, я подозреваю, ты не захочешь узнать.

Я громко вздохнула, проглотив, образовавшийся в горле комок горечи.

– Егор, я не знала, прости меня. Я не хотела делать тебе больно, чтоб ты страдал.

Егор встал с коленей и присел рядом со мной на кровать. Он смотрел мне в глаза печальной синевой.

– Я не виню тебя, ты ни в чем не виновата. С первого дня, когда я поймал твой испуганный взгляд на море, твои дымчатые глаза преследуют меня. Мне хочется заглянуть в них все снова и снова и узнать все твои тайны. Разве есть в этом твоя вина?

Можно было сказать, что это вина Горга, ведь он создал Егора и меня так, чтобы у нас не было шансов пройти мимо друг друга. Но, что бы это изменило? Наши чувства останутся при нас, и что бы я ни сказала сейчас Егору, боль останется тоже при нас, потому что я не могла сказать ему тех слов, которые убрали бы страдание из его глаз. Я любила Рауля, и ничего не могла поделать с этим. Мне просто хотелось, чтобы он был рядом, даже в своем светящемся теле.