Сочинения в четырех томах. Том 2

Глава 1

Я посадил всех четверых в аэропорту Уайт-Вальтхем в новенький «Чероки шесть 300», которому так и не пришлось спокойно устареть. Его внутренняя бледно-голубая обивка еще источала запах новой кожи, а на ослепительно белом фюзеляже даже самый придирчивый взгляд не обнаружил бы ни единой царапины. Чудесный маленький самолетик. Был…

Они сделали заказ на полдень, но в одиннадцать сорок, когда я прилетел за ними, эти четверо уже торчали в баре. Опознать их не составило особого труда: четыре кресла вокруг столика, на креслах — небрежно брошенные легкие плащи, три футляра с биноклями, два экземпляра газеты Спортивная жизнь и маленькое жокейское седло. Они стояли тесным кружком, но с первого взгляда можно было понять, что отнюдь не дружба свела этих людей вместе. Один из них, крупный мужчина, прямо-таки кипел от злости. Самый маленький — явно жокей — застыл в напряженной позе, с побагровевшим лицом. Двое других, пожилой невысокий человек и женщина средних лет, уставились взглядами в пространство, причем выражение их лиц показывало, что они о чем-то усиленно размышляют.

Я пересек бар, подошел к группе и, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил:

— Майор Тайдермен?

Невысокий мужчина, ответивший мне коротким «Да?'*, видимо, получил это звание давным-давно. Лет семидесяти, но еще сохранявший спортивную форму, с жесткими усиками, маленькими острыми глазками и лысиной, прикрытой остатками седоватых, зачесанных набок волос. Во всей его фигуре чувствовалось крайнее напряжение.

— Самолет к вашим услугам, майор, — обратился я к нему. — Я Мет Шор, пилот.

Тайдермен взглянул через мое плечо, словно кого-то высматривая.

— А где же Ларри? — резко спросил он.

— Его нет. Получил работу в Турции.

Майор перевел взгляд на меня.

— Вы новичок?

— Новичок, — подтвердил я.

— Надеюсь, маршрут-то вы знаете, — пробурчал майор.

— Сделаю все, что в моих силах.

— А вот в прошлый раз, когда я тоже летела на скачки, пилот ухитрился заблудиться, — заметила стоявшая рядом с майором женщина.

Я посмотрел на нее с улыбкой, призванной внушить ей полное доверие к моей особе.

— Погода сегодня хорошая, и нет оснований опасаться, что изменится к худшему.

Тут я, признаться, покривил душой: прогноз на этот июньский день обещал грозовую облачность. Пассажирка пренебрежительно взглянула на меня. Ей было под пятьдесят, выглядела она хрупкой. Из-под густых черных бровей смотрели светло-карие глаза, и, хотя складка губ была мягкой, держалась она с той непринужденной властностью, которая свидетельствовала о ее более высоком положении в обществе, чем у Тайдермена.

Напряженность, царившая до того среди членов компании, постепенно рассеивалась. Жокей неторопливо отпивал лимонад, на его щеках уже не пылали ярко-красные пятна. Ему можно было дать лет двадцать с небольшим, был он рыжеволосым и маленьким, как и подобает жокею.

Женщина взглянула на жокея и тоном более дружеским, чем смысл ее слов, бросила:

— Кенни Бейст, уж не сошел ли ты с ума? Если ты и дальше будешь раздражать майора Тайдермена, придется тебе подыскивать другую работу.

Кенни Бейст поджал губы розанчиком, отодвинул недопитый лимонад, взял один из плащей и седло и повернулся ко мне.

Где стоит самолет? Хочу положить свое добро.

Говорил он с сильным австралийским акцентом, с ноткой возмущения в голосе.

— Дверца закрыта, — отозвался я. — Пойдемте вместе.

— Просто ради порядка, — заговорил я. — Как фамилии других пассажиров?

Бейст с удивлением повернулся ко мне.

— Вы ее не знаете?! Нашу Энни Вилларс? Выглядит как старая милая бабуся, а язычок как бритва. Все знают нашу маленькую Энни, — добавил он мрачно.