Мокрый не боится дождя
- Автор: Воронина Алина, Киричек Людмила
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Мокрый не боится дождя». Краткое содержание книги:
Милочка открыла тетрадь, датированную маем 1988 года.
«Кот, который умел обниматья».
Напоминает детективную серию Лилиан Джексон Браун. Но тётушка Лу в то время вряд ли интересовалась криминалом. А вот прототип главного героя обитал с ними в одной квартире долгих десять лет. По свидетельству маменьки, с ним Люська и появилась на пороге их квартиры. Двое суток в сумке-переноске Тишман выдержал стоически. Правда, подхватил насморк. Целых два месяца пришлось таскать его по ветеринарам. Разноглазого уродца маменька терпела исключительно ради подруги, вернее, её услуг. Что и говорить, не так много нашлось бы в Москве воспитательниц, согласных работать круглосуточно за кров и стол.
Милочка вздохнула глубоко-глубоко. От тетрадки пахло детством. Но пора переходить к делу.
Тётушка прибыла в Египет 7 октября 2014 года. Следовательно, должна быть и тетрадка, датированная этим числом.
Вот она! Кроме даты, на форзаце выведено ручкой: «Затеси».
Начинались они откровенной, можно сказать, дневниковой записью:
«Страсть к писанию, навязыванию словес, как говорит Люда, это зависимость в чистом виде. Её стыдятся, как всякой мании. Я старалась жить нормальной жизнью, то есть обходиться без выдуманных историй. Возможно, так и преодолела бы своё влечение. Но не стало житья от моих героев. Похожие на тени, они следовали за мной и требовали воплощения на бумаге».
«Затеси» Милочка читала внимательно. Это не дамское плетение словес в чистом виде: имеются фрагменты в художественном отношении вполне внятные. Но до цельного литературного текста, из которого можно выкроить сценарий, ещё далеко. Домашние заготовки или, если кому больше нравится, эскизы декораций для будущей драмы.
И ещё — здесь отсутствовали перечёркнутые абзацы. К слову сказать, один из признаков графомании. Но в чём автору нельзя отказать, так это в обязательности фиксации дат. Судя по ним, она нуждалась в словах с той периодичностью, с которой требуется опохмелиться запойному.
Итак, любовный роман с элементами мистики и детектива (куда же без них!). Три главные героини. Судя по характеристикам, в «Парадизе» они имели прототипов. Девушка-аниматор, женщина в хеджабе и дама в розовой шляпке. В последней тётушка намеревалась вывести себя. Об этом свидетельствовало и следующий пассаж:
«После пятидесяти лет, если ты не развалина, наступает возраст счастья. Слабеют тиски физиологии. Оставляет в покое и социум: потомство поставлено на крыло, родители упокоены, а партнёр (если к тому моменту он имеется) сделал ручкой, устремившись к более свежей плоти.
Либерта!»
Чем больше вникала девушка в записи, тем больше убеждалась: автор использовала свою наблюдательность на полную катушку.
«И не она ли тебя в итоге подвела?» — вопрос адресовался витавшей вокруг тени.
Но она безмолвствовала. Не содержали готового ответа и исписанные листки. Тем не менее между строк читалось: обитатели «Парадиза» выдавали себя не за тех, кем являлись. Впрочем, подобное суждение Милочка слышала и прежде — от другого мертвеца. Ася как-то вскользь заметила: «И почему мы, славяне, стремимся избегать друг друга на заграничном отдыхе? И даже делаем вид, что незнакомы..?» При этих словах она бросила взгляд в сторону бассейна. Кто плескался там в ту минуту?
Нет, не вспомнить.
Читательница перелистнула страницу:
«Девушка-аниматор глядит на польского усача-гренадёра, как смотрят на заклятого врага либо на бывшего возлюбленного. Тот же не видит её в упор. Почему?»
Действительно, почему?
Имелась в «Затесях» и своеобразная копилка словечек. Особо было выделено (обведено красной гелевой ручкой) слово «мабуть». В следующий раз оно возникло напротив персонажа с закручивающимися усами запорожского казака. Но в его описании обнаружился и второй вариант: «копия Леха Валенсы». Кто такой этот самый Лех (Или Лях? По написанию гласной определить затруднительно) пояснений не давалось. А вот слово «мабуть» через пару страниц автор расшифровала. В переводе с украинского — «возможно», «может быть».
Судя по всему, отель «Парадиз» явился для тётушки Лу «золотой жилой», из которой она черпала свои образы. В подготовительных материалах они представали этакой разноголосой и разноязыкой толпой, бравшей читателя в плотное кольцо.
Что же в сухом остатке? Три типажа, которые в итоге мертвы.
От этого наложения художественного вымысла на реальность судорожно сжимается горло. Милочка навострила ушки — из ванной не доносилось ни звука. Всё-таки стоило порасспрашивать Карена насчёт крана. Наверняка, это был один из его многочисленных кузенов, которым негде встречаться с девушками. Но почему она, Милочка, должна предоставлять свою жилплощадь? При чём за «спасибо». А его, как известно, в карман не положишь и маслом не намажешь.