Мокрый не боится дождя
- Автор: Воронина Алина, Киричек Людмила
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Мокрый не боится дождя». Краткое содержание книги:
Но зачем ей убивать незадачливую соперницу? — Незачем. Срок путёвки истечёт-и прости-прощай!
То же и с мужчиной. Зачем Абделю нейтрализовать докучливую невесту таким жестоким образом, если есть другие рычаги. Стоит только намекнуть полиции, что некая особа предлагает интимные услуги…
Загадки, одни загадки. И похоже, его мозги начинают плавиться.
«Разбор полётов» расстроил начинающую сценаристку, но ослабил её невротические реакции. «Кол колом выбивают!» — так выразилась бы маменька, окажись в Москве.
Чтобы очистить голову от назойливых мыслей, девушка занялась уборкой. Так всегда действовала и тётушка Лу. «Порядок в квартире — порядок в мыслях». Она протёрла пыль, помыла кошачью миску и туалет. А потом рука потянулась к мобильнику.
«Сделала надёжные затеси. На круглую сумму».
Только при повторном чтении, Милочка осознала: подлинный смысл туманен. И вообще ускользает. В первый-то раз она посчитала, что речь — о заначке. А «затеси» — элементарная описка, что неудивительно при отсутствии навыка набора на клавиатуре. Мобильником тётушка Лу пользовалась неохотно, да и то, потому что его подарила крестница. Как же она называла его? «Колпаком Мюллера». Милочка не стала допытываться о происхождении словосочетания, но догадалась: нечто досадное.
Итак, если она составила длиннющее по её меркам сообщение, значит… оно важное. Для обеих. А в день его получения Милочкина голова была слишком занята, чтобы:
1. Усомниться в точности восприятия.
2. Расшифровать «затеси».
На этот раз она исправит оплошность. Стоит лишь кликнуть мышкой.
«Затеси». На мониторе высветился столбик расшифровок. Среди них — «зарубка на дереве».
Но если брать во внимание, что тётушка Лу вела родословную из посёлка, где жили эти… дровосеки…нет, лесорубы, словечко не было уж вовсе чудным.
В конце отсылок значился писатель Виктор Астафьев. Ни имя автора, ни название его книг ничего не говорили. Опять облом? Но фраза «на кругленькую сумму» продолжала будоражить. К тому же тётушка Лу болтушкой не слыла. Она была графоманкой. Впрочем, для журналистки — слабость извинительная. Кто из газетной братии не мечтает выпустить книгу?
Память услужливо подсунула картинку: Милочка-кроха открывает глазки после дневного сна, а сквозь решётку кроватки видит: тётя Лу с видимым сожалением отрывается от очередной тетрадки и кладёт на полку — в шеренгу соплеменников. Сладкому дурману положен конец. Ею, Милочкой.
Но где эти самые «затеси»? — Поиск ответа пришлось отложить. Возникла потребность взбодриться чашкой кофе, которая на самом деле представляла собой кружку с надписью «Мила». Кареновский подарок.
Она открыла банку растворимого кофе, мысленно похвалив себя за экономность в расходовании её содержимого, после чего заглянула в хлебницу. Там притаился кусочек булки. В шкафчике с крупами нашлась банка с остатками варенья, происхождение которого было неясным.
Подкрепив силы, Милочка вернулась к изысканиям.
Книжка «Затеси» Виктора Астафьева представляла собой сборник рассказов. «Не здесь ли зарыта собака?» — выплыла очередная тётушкина идиома.
Что там толковал тот дядька с бородкой? «Если хочешь понять русское выражение, прочти его на арабском». Но Милочке «в лом» (выражение неизвестно где подцепленное) было читать и на родном наречии — она только пробежала глазами оглавление. Много Астафьев написал, и названия прикольные, хотя и по старинке — в терадках. А в предисловии отмечено: число их равно восьми. Прикольно. Ведь и тётушка Лу нумеровала свои опусы.
Девушка распахнула створки книжного шкафа — свидетеля невинного тётушкиного безумства. Толстые общие тетради уже начали спор за жизненное пространство. Начало положил потрёпанный блокнот. «Лето в деревне Сашково» — выведено детской рукой. А ниже — дата. Милочка прикинула: прошло полвека. Затем пролистала записи.
«Ходила с тётей Нюшей на пожню, помогала сгребать сено».
Унылые обложки 70-80-ых. На трети пути они расцветились обнадёживающими тонами смены курса. На последних и вовсе красовались ласкающие взгляд картинки в виде заморских пейзажей.
Да, насколько тётушка Лу была бесталанна в своих сочинениях, настолько упёрта. Как это и свойственно графоманам, чью участь она делила не одно десятилетие. Кстати, не такую уж несчастную. Маменька и вовсе числила подружку в списке счастливейших из смертных:
«У Люськи не истощались позывы к писанию — в отличие от многих талантливых и успешных авторов».