Убивают не камни

На дороге в кучу сбился транспорт. Кто-то успел затормозить, кто-то в кого-то въехал, кто-то стал материться, кто-то выскочил с кулаками. Но как только началась стрельба, все притихли и попрятались. Никто ничего не понимал. Ясно было одно, идут разборки. Но кого с кем, понять невозможно.

Людмила напрягалась, раздирала в кровь кожу пальцев, ломала длинные ногти, цеплялась за бордюр, пытаясь вырваться из крепких лап Крысы. Но тот держал мертвой хваткой, пока пуля опера не чиркнула его по лбу так, как будто по голове шарахнули дубиной.

Крыса провел рукой по лбу, увидал на ладони кровь и выпустил ногу Людмилы. Затем послал несколько ответных пуль по операм.

Людмила выпала из салона и поползла вон от машины, разбивая в кровь колени на асфальте. Крыса повернулся к ней, намереваясь вогнать пулю ей в спину, но ее уже не было рядом. Крикнул водителю:

— В машину! Уходим!

Тот влетел в салон и надавил на газ. Внедорожник будто прыгнул с места. Стал быстро набирать скорость.

Директриса растерянно вытаращила глаза, отпустила Марусю и вдруг бросилась за угол кафе. Серега пустился следом.

Она бежала как хорошая спринтерша. Догнать ее оказалось не таким простым делом. Он потребовал остановиться, но это подействовало прямо наоборот. Серега напружил все свои силы. Настиг.

Но она в этот миг развернулась и ударила его с остервенением и досадой. Тогда оперативник сбил ее с ног, прижал к асфальту, накинул наручники. Она заголосила на всю улицу:

— Помогите! Помогите! Это бандит!

Какой-то парень в синей футболке и матерчатой кепке на голове бросился ей на помощь. Серега стволом отогнал его, а потом показал удостоверение. После этого директриса притихла, смирно поднялась на ноги:

— Так бы сразу и сказал. Я думала, ты бандит, — попробовала шутить. — Ну ты и здоровый парень. На каких харчах откормился? У себя в кафе я тебя не видела.

Маруся после того, как Лариса выпустила ее из своих рук, бросилась к Людмиле. Та сидела на асфальте и смотрела на окровавленные пальцы, сломанные ногти, разбитые колени и потихонечку скулила. То ли плакала оттого, что видела ссадины и кровь, то ли до нее еще не дошло, что она свободна, жива и здорова, то ли оттого, что вдруг осознала, что все страхи остались позади. Подняла глаза на свою напарницу:

— Он бы нас убил. Его выдали глаза. Страшные глаза. Он хотел нас убить.

— За что? Что мы ему сделали? — Маруся опустилась перед нею на колени и посмотрела с наивным изумлением. — Кто это был?

— Он страшный человек! — покачала головой Людмила.

К ним подбежал Иван, убирая пистолет. Присел перед Людмилой на корточки:

— Ты жива, Людмила? Не ранена?

Людмила глянула на него, как на своего спасителя и торопливо, будто боялась, что он может исчезнуть, выпалила:

— Это был Крыса, Иван! Ты показывал мне его фотку!

Чувство досады надавило на сердце. Крыса был так близко. Иван проклинал себя, что упустил его. Ругал на чем свет стоит, обзывал словами, которые выцарапывал откуда-то из-под корки головного мозга, и удивлялся, что они приходили на ум.