Вор [litres, оптимизирована обложка]

Недели полторы после этого было тихо. Днем я спал, ночами гулял по городу, наслаждался видами и изучал все, на что прежде не хватало времени. Уже в спокойной обстановке навестил Старый город. Заглянул в окрестности улицы Светлой, не без злорадства подметив суету вокруг особняка господина тана. Добрался-таки до здешних аллей, фонтанов и садов. Пальм, правда, не увидел, хотя очень надеялся обнаружить флору субтропиков. Зато на парково-интерьерные изыски налюбовался до тошноты: красивые скульптуры, аккуратные скамеечки, мраморные лестницы, ажурные перила. Заодно прогулялся по здешним улочкам. Поглазел на аккуратно подстриженные кустики. Вдумчиво посидел на мостике у пруда. Поболтал ногами в теплой водичке. И был бы не прочь даже рыбку там половить, вот только удочки с собой не прихватил, да зарядившие с начала недели дожди несколько подпортили настроение.

Ниис пока молчал. Мои улишши, которых я перед каждой охотой просил заглядывать в окрестности его дома, никаких известий не приносили, поэтому я даже успел слегка заскучать. Однако тут в мое размеренное существование ворвалась совершенно неожиданная напасть.

В один из дней Макс разбудил меня гораздо раньше обычного и озадачил известием, что к нам только что проникла неустановленная личность. Что за личность, дом еще сам не понял, потому что ни одно из сигнальных заклинаний не сработало. Однако в подвале обнаружилось повреждение защитной сети, а в холле первого этажа кто-то успел подгрызть одну из опорных колонн.

Поднятые по тревоге улишши тут же разбежались по дому. Макс, тряхнув стариной, выпустил в коридор сразу несколько поисковых заклинаний. Никого живого, к нашему общему удивлению, не обнаружил. Но практически сразу после того, как он закончил диагностику, на втором этаже послышался истошный визг, которому вторило дружное шипение нуррят.

Каково же было мое удивление, когда я взбежал по лестнице и обнаружил, что посреди коридора мечутся мои звери и с вожделением посматривают на висящую под потолком большую люстру. А на ней, периодически огрызаясь, сидит маленькое клыкастое чудовище с серебристым телом и рубиновыми глазами, которого я надеялся больше никогда не увидеть.

Статуэтка, которую я спи… в смысле позаимствовал у одного небезызвестного тана, выглядела живее всех живых и яростно шипела на азартно подпрыгивающих улишшей. Какого хрена она тут делала, тоже было неясно, ведь ниис, насколько я понял, должен был отдать ее какому-то заказчику. Тем не менее пакость была здесь, злобно щелкала серебряными зубами, не менее злобно урчала, фыркала и едва не плевалась. А при виде меня вдруг замолкла, припала на передние лапы и прижала уши к голове, словно вот-вот собиралась прыгнуть.

— Эт-то еще что такое? — пробормотал Макс, наконец-то идентифицировав нарушителя. — Похоже, еще один артефакт с искусственно приживленной душой. Причем, судя по облику, это душа нурра. Твоя?

— Нет, — проворчал я, остановившись под люстрой. — Моя пока при мне, а эту я ни у кого не заказывал. Ты намекаешь, что ее сделали тем же способом, что и тебя?