От сессии до сессии

…А заодно перед тем, как уснуть, успела разгадать узор магического плетения, позволяющего лёгкой крыше сохранять тепло, не пропуская ни сквозняков, ни осадков, а заодно и самоочищаться от всяких птичьих «подарочков», время от времени прилетающих с неба, как же без них. Ещё одна полезность легла в копилочку заклинаний, в мой личный уникальный архив.

…И почти на стадии провала в сон меня настиг мысленный зов.

«Ваня, привет. Не спишь? Можно к тебе? Твой суровый муж не возражает».

«Аркаша! — отзываюсь радостно, выныривая из дрёмы. — Тебя что, пригласили в команду? Погоди, я сейчас!»

«Ни-ни, даже не думай вставать!»

Под его ногами уже поскрипывают ступени.

«Ага, меня привлекли, как группу поддержки. Да ты не дёргайся, я так, по-дружески, на пару слов загляну. Уложу тебя и пойду по своим делам».

Мне становится смешно.

Сажусь на постели.

— Ты меня разбудил, чтобы уложить? — весело спрашиваю у друга, появившегося в дверях. Тот улыбается от уха до уха.

— Ага. Дурак, да? А вот и нет. Ключевое слово тут — «в спячку».

— Не поняла?

Он присаживается на край постели.

— Я пришёл уложить тебя в спячку, что тут непонятного? Завтра ж тут снега навалит — под крышу! Были бы здесь кроме тебя ещё мишки — давно сопели бы в берлогах. Инстинкт штука могучая и своенравная, с ним не поспоришь. А ты у нас медведица совсем ещё молоденькая, природе своей послушна, и шатуньей, звереющей от недосыпа, тебе становиться ни к чему, так ведь? Так что, Вань, ты давай, сама засыпай, по-человечески, а твоей подружке я помогу заснуть по-медвежьи, на всю зиму. Вам обеим, кстати, пойдёт на пользу: Во сне она с тобой гораздо лучше сживётся. Давай, укладывайся, я не помешаю, так, рядом посижу.

Я даже слегка огорчаюсь:

— Что, до самой весны её усыпишь?

— Ничего, потерпишь. Теорию поизучаешь, лучше подготовишься к новым оборотам. А то как-то с бухты-барахты эта твоя новая сторона жизни началась, моя вина, упустил маленько… Ладно, ты не болтай, ты спи. Мне с твоей красоткой легче будет с глазу на глаз договариваться.

Послушно прикрываю веки.

— Угу… Как там Лора?

— Цветёт, как всегда. И ругается дурняком каждый раз, когда вспоминает, что верхом носиться ей строжайше запретили. А я, чтобы она не партизанила, прицепил ей незаметно один хороший амулет: от неё теперь все лошади разбегаются. Ло злится, но меня пока не подозревает, а то быть мне битым… Ей через месяц рожать, а она всё в казарму бегает, не может без своих девчат и без тренировок. Вот уж точно, амазонка — это призвание… Спи давай, чудо мохнатое!

Последние слова я слышу откуда-то из далёкого далёка. Успеваю свернуться калачиком, прислушаться к бойкому шевелению медвежат… деток в животе, прикрыть нос лапой — так теплее… и уплыть в тепло и покой.

… А утро меня встречает ослепительно белое. И сказочно тихое. Лишь прислушавшись, где-то в глубине сознания, можно услышать ровное сонное сопение. Доброй тебе зимовки и сладких снов, моя мохнатая половинка!