Ф. В. Булгарин – писатель, журналист, театральный критик [litres]
- Автор: Коллектив авторов, Рейтблат Абрам Ильич
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1067-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ф. В. Булгарин – писатель, журналист, театральный критик [litres]». Краткое содержание книги:
Друзья у Булгарина все же были. Сохранилось печатное стихотворное поздравление Булгарина с днем рождения 1855 г. на немецком языке[663]. Содержание стихов позволяет предположить, что они сопровождали подарок, который поныне сохранился у булгаринских потомков. Это керосиновая настольная лампа (ныне превращенная в электрическую) на бронзовой ножке, изображающей дерево, к которому прислонена хорошо выполненная статуэтка Фаддея Венедиктовича.
Отношения Булгарина с местным дворянством становились тем хуже, чем лучше относились к нему мужики. В письмах к Дубельту от 28 мая 1846 г., 16 апреля 1848 г. и 17 сентября 1854 г. он дает ряд выразительных описаний укоренившейся ненависти эстонцев к немцам – вернее, к господам. Они не выдуманы, ибо подтверждаются многими другими материалами, перепиской помещиков и судебными делами того периода. Иногда же он предупреждает правительство о недовольстве местного населения, например в письме Дубельту от 28 мая 1846 г.:
О здешних провинциях нового нечего сказать. Как правительству не благоугодно обращать внимание на общее мнение и дух народонаселения – то об этом и говорить нечего. – Скажу Вам одно: хорошие хозяева между мужиками и люди зажиточные не переходят в православие, а переходят бобыли и бездомные работники (Knechten) в надежде, что им наконец дадут что-нибудь. Дворянство и горожане сильно раздражены. – Лютеранисм восстал во всей силе, как во времена Лютера. Оппозиция, конечно, не вооруженная, но не менее опасная. Финляндцы тоже начинают опасаться за свои язык и веру. Здешние мужики с нетерпением ожидают возвращения депутатов, полагая, что им дадут землю в собственность. Все умы в каком-то напряжении, и немецкое народонаселение воздыхает о Пруссии. Там немцы устроили себе воображаемый рай!
А когда я поселился здесь, за 18 лет перед сим, человек, который бы дерзнул заикнуться о правительстве, был бы растерзан! ‹…› Теперь этого уже нет!
По моему мнению, провинций этих никогда не сделают русскими, потому что из кошки невозможно сделать собаку, и обратно, а насильственными или, пожалуй, ускоренными мерами к водворению православия и русского языка посеяли только раздоры и ненависть. Мое дело сторона![664]
Дубельту же он писал 16 апреля 1848 г.:
По городу разнесся слух, якобы крестьяне в Лифляндии оказывают беспокойство духа и угрожают помещикам. Некоторые из них уже явились ко мне поделиться своим страхом и трепетом. Это древняя история. При императоре Павле Петровиче до 30 000 мужиков, эстов, подступили под Ревель[665]. Во время польского мятежа мой карловский приказчик доложил мне, что лишь только поляки вторгнутся в Лифляндию, мужики станут резать помещиков! Ненависть крестьян лифляндских, особенно эстов – к господам и вообще к немцам – выше всего, что можно себе представить. Однажды я зашел с русским дворянином Хрипковым на охоту, верст за 20 от Карлова, и очутился в лесу на поляне, где было крестьянское жилище. Я спросил, по-чухонски, молока. Крестьянин грубо отвечал: «Нет молока!» – я сказал, что заплачу – крестьянин возразил: “Не нужно мне твоих денег!” Обратясь к товарищу, я сказал по-русски: “Экой разбойник! Дойные коровы пасутся перед домом – и не дает молока!” Тут крестьянин спросил меня, тоже по-русски: “А вы русские господа?” – “Русские”, – отвечал я. “Ну так для вас есть молоко. А я подумал, что вы мошенники немцы”. Он дал нам молока и никак не хотел взять денег. Когда за два года перед сим были беспокойства в Лифляндии и высланы были казаки, крестьяне мои пришли ко мне гурьбою, и выборный из них сказал мне: “Вы собираетесь ехать в Петербург, барин. Мы слышали, что там также будет бунт; останьтесь лучше с нами, а если не сможете, оставьте жену и детей ваших. Они будут в безопасности: мы своею кровью защитим их, если бы дошло до беды. Опасаться надобно немцам, а не вам, нашему доброму старому русскому барину”. – В прошлом году один старый богатый крестьянин близ Дерпта на смертном одре призвал к себе пастыря Гегеве. Причастившись Св. таин, мужик обратился к трем взрослым сыновьям и увещевал их быть добрыми и честными людьми, а в конце промолвил: “Завещаю вам вечную ненависть к немцам и приказываю вредить им при каждом случае”. – Пастор стал увещевать умирающего, но он сказал: “Каюсь во всем перед богом, но ненависти к немцам не могу истребить в душе своей и передаю ее детям”. Это рассказывал мне сам пастор Гегеве!!! ‹…› – Вот основная причина той верности, которою лифляндцы и эстляндцы хвастают и гордятся! – Пошевелись только немцы противу России – мужики всех их вырежут – и немцы знают это очень хорошо! Войско нужно не для удержания края в повиновении русскому царю – но для защиты немецких жизней от туземцев. Из ненависти к помещикам мужики принимают русскую веру. Да – немцы не имеют в остзейских провинциях ни малейшего влияния на крестьян – и кто говорит это, тот говорит или по незнанию дела – или противу совести[666].
663
Zum Geburtsfeste des Herrn Staatsrathes von Bulgarin, Carlowa am 24. Juni 1855. Dorpat, 1855. 4 S.
664
Видок Фиглярин. С. 517.
665
А. И. Рейтблат дает здесь примечание, что это утверждение не подкрепляется официальными данными, но имеется серьезное основание считать, что не все волнения лифляндских крестьян в конце XVIII века известны историкам. Почти 30 лет назад я натолкнулась на два письма Георга фон Бока 1803 г. к императору Александру I (СПб. филиал Архива РАН. Ф. 149. Д. 77. Л. 32–75), где он излагает свой опыт и мнения 15-летнего управления хозяйством, описывая в том числе массовое организованное сопротивление крестьян в лифляндских имениях после воцарения Павла, о котором другие источники молчат. См. мою статью: Ein nicht anerkannter Aufklärer, Schwärmer und Praktiker. Georg von Bock und sein neugefundener Zarenbrief aus dem Jahre 1802 // Johann Gottfried Herder und die deutschsprachige Literatur seiner Zeit in der Baltischen Region. Riga, 1997. S. 266–284.
666
Видок Фиглярин. С. 561.