ЗМиМ Замок Волшебника

Переодевшийся священник имел разительную разницу, по сравнению с тем старичком в рваной хламиде священника. Он даже внутренне преобразился, видимо почувствовав себя увереннее. Теперь это был человек, которого послушают и послушаются.

Мы пролетели над полянкой, где мы встретились с эльфами, костерок горел на старом месте, вот только личности там ошивались уж больно колоритные… Надо будет заглянуть сюда, когда все устаканится, чувствую халявный опыт… А вот уже показалась и синяя ниточка реки, со столбиками дымов от крестьянских печей.

Подлетая, я невольно ускорился, обогнав ангела, летящего с поклажей. Ближе к деревне мы снизились, пролетев над макушками деревьев, и поэтому заметили нас в последний момент, когда мы пролетели первые дома деревни. Забил колокол и из всех домов посыпались вооруженные вилами и косами мужики, а из дворов старосты и воеводы, на ходу выстраиваясь в боевой порядок пехотинцы, во главе с двумя гвардейцами. Не успели мы приземлиться посреди площади, как были окружены несколькими десятками вооруженных людей, с недобрыми намерениями в глазах. Лишь у гвардейца Говарда, едва он узнал меня, появилось какое-то сожаление и чувство вины.

— Где староста? — еле сдерживая раздражение, проорал я, увидев приготовления к нашей встрече.

— Тута я! — из-за строя показался Серафим, судорожными движениями пытаясь натянуть кольчугу на выпирающий живот. Похоже, последний раз он надевал ее килограмм двадцать назад, и теперь наетый за спокойную жизнь животик этому препятствовал.

— Мы свободное село, никому не подчиняемся! — Сходу начал наезд староста, плюнув заниматься кольчугой, прикрыв живот скрещенными руками — вы нас один раз покинули, стало быть, наши договоренности кончились…

— Серафим Атонович, ты мне тут не заводи рака за камень! Я был, есть и остаюсь лордом этих земель, и от того, что я на неделю попал в преисподнюю, так то — государственные дела и не повод поднимать мятеж. И уж тем более не значит, что нарушен наш договор.

— Как бы то ни было, силы теперь не на твоей стороне, так что ты тут не шуми! Наша деревня теперь, и если не уйдешь по-хорошему, живо наши воины тебя… Ох ты ж Хосподя, ангел! — сбился на фальцет глава деревни.

В этот момент на площадку, приземлился архангел, бережно опустив прелата. Тот строго оглядел присутствующих, суровым взглядом остановился на старосте и громким, хорошо поставленным голосом возвестил.

— Это вот те люди, о которых ты мне с гордостью рассказывал? Те самые, на которых ты оставил деревню, уверенный, что она в надежных руках? Те воины, о которых ты так восторженно рассказывал мне? Тот мудрый староста, которому ты доверяешь как себе? — по мне его речи оружие опускалось, в глазах начинали мелькать стыд и сожаление. Один из крестьян опустил вилы и начал ими потихоньку ковырять коровью лепешку и отпихивать ее с дороги, типа он для этого вилы и вынес. Между тем священник продолжил.