Полное собрание сочинений. Том 2

Анализирование… А разве я по-настоящему хоть раз до того анализировал? Только в свете своей теории и, как правило, для её же подтверждения, а вот критический анализ… Но почему же мне не нравился Владимир Николаевич? Только потому, что его точка зрения расходилась с моей? Нет. Точка зрения и Виталия Андреевича, и Константина Станиславовича тоже весьма и весьма отличаются от моей, однако к ним у меня такой неприязни нет и никогда не было, ну если только Константин Станиславович… Но это мелочи. Значит, не нравился он мне потому, что он единственный мог опровергнуть мою точку зрения, и была бы у меня с ним дискуссия неограниченная во времени, по всем правилам логики, он бы обязательно выиграл. Умел он доказывать, тут уж нечего сказать, а тем самым он… Отнимал у меня частичку моего авторитета? Моей власти?

Нет!

Почему? Ну… Власти над кем? Над остальными, ибо остальным я мог доказать свою позицию, а ему нет. Я был выше всех, но он был ещё выше меня, и именно это мне не нравилось. Так что ли? Нет, бред какой-то. Что-то я не чувствовал, да и сейчас не чувствую, никакой власти, а если я не чувствую, разве она есть? Не, я же получал определённое удовольствие от своих маленьких побед? Получал. А победа– это же по определению власть. Разве это не означает… Нет, ничего это не означает, глупости да и только.

Чёрт! Да, в конце-то концов, какая разница, почему я его недолюбливал? Главное, что его мнение в корне расходилось с моим. В этом суть. Человек же может не нравиться только потому, что его точка зрения отлична от моей? Может. Стоп, но как же тогда возможен коммунизм? Коммунизм– это равенство, свобода, а если свобода– значит думай что хочешь, говори что хочешь, и вот встретятся двое с противоположными точками зрения, и что тогда? Конец всему; конец коммунизму. Он неправ, следовательно – не равен, отсюда… Любовь же строится на том, что ты равен, ибо если ты чувствуешь неравенство, то ты или считаешь кого-то ниже себя, или выше, третьего не дано; здесь любовь уже или способ защиты от высшего, или снисхождение к низшему, а это уже не есть любовь как таковая. Значит, мы не можем любить! Почему? Это же основа нас, это… Значит, не основа. Если бы любовь была основой, разве бы мы обращали внимания на такие мелочи, как другое мнение? Разве влюблённые много спорят? Они всегда найдут компромисс; пусть даже он не будет никого устраивать, главное – не обидеть любимого Человека. Но разве ж в обществе это возможно? Нет! Да я и сам-то… Как я стал относиться к Ире после того, как она перестала во всём со мной соглашаться? Хоть немного, но моё отношение к ней всё равно изменилось. Как я относился к Владимиру Николаевичу? Они все покушались на мою собственность, пусть и интеллектуальную. А значит, чувство собственности может заглушить всё что угодно: и уважение, и дружбу, и любовь… Следовательно, чувство собственности, эгоизм– главное наше… Неужели ж… Не, не, не, что-то я не так думаю. Утрирую я, определённо утрирую…