Тень заговора [publisher: SelfPub]

– Этого еще не хватало.

– Не волнуйся, я выйду через черный ход за портьерой, – сказал ее проснувшийся любовник, собирая в охапку свои вещи и оружие. – Заодно проверю стражу. Они должны были заранее доложить о приезде гостей, особенно такой высокой особы.

– Ночью гости не ходят, – раздраженно бросила эмира Гюльбахар, спешно пытаясь вдеть руки в рукава принесенного служанкой фередже. – Но придется принять. Эта скудоумная сплетница все-таки моя родственница. Ты возвращайся быстрее, Хенрик. Спрячешься за портьерой, если Нихан все еще будет тут.

Эмира подождала, пока мужчина скроется, и кивнула служанке.

– Пусть войдет.

В покоях появилась высокая молодая женщина в пышном платье.

– Доброе утро, моя эмира-тетушка, – любезно поздоровалась тусарская принцесса, но глаза говорили другое. – Или лучше сказать матушка?

Тетушка-матушка также внимательным взглядом окинула лицо тусарской принцессы и искренне пожалела ее новую королевскую семью. Со своей светлой кожей и глазами интересного серо-зеленого цвета принцесса Нихан, дочь второй жены эмира, могла быть довольно миловидной, если бы не вечно злобное и недовольное выражение лица. Говорили, что ее мать, эмира Айше, страдала от холодности супруга-эмира, долго болела и, в конце концов, зачахла и умерла.

Потускневшие волосы принцессы Нихан были стянуты в модную прическу, талия немилосердно затянута в корсет, который считался последним писком моды при тусарском дворе, а шею сзади закрывал высокий жесткий воротник. «Какое облегчение, что у нас так и не прижилась эта ужасная одежда», – подумала собеседница принцессы, разглаживая свободный домашний фередже.

– Лучше без матушек. Ты захотела навестить отца, дорогая? И так спешила, что приехала ночью?

– Сейчас почти утро. Только… Тетушка, вы должны прояснить некоторые непонятные слухи, что я слышала в Тусаре.

– Тебя волнуют какие-то сплетни? – с насмешкой спросила Гюльбахар. Во дворце давно всем было известно любимое занятие и развлечение эмирын.

Правильно поняв прозвучавший намек, нынешняя принцесса тусарская покраснела от злости, и мгновенно стала похожа на спелый гранат.

– Но, тетушка! Я не потерплю, чтобы грязные слухи порочили мою семью и родное государство. И самое прискорбное – отец наверняка откажется со мной об этом разговаривать. – Принцесса многозначительно замолчала и посмотрела на собеседницу.

– О чем?

– Ведь Озан опять что-то натворил? На ужине в посольстве я поняла, что…